Высунувшись, Нори внимательно оглядела завитушки лепнины, украшавшей фасад, аккуратно ступила на узкий карниз под окном и с помощью воздушной петли прикрыла за собой окно. Нечего облегчать отцу задачу по выяснению, как же дочь ухитрилась покинуть фамильный особняк. Нори легко слезла на землю, ловко цепляясь за выступы лепнины и поддерживая себя невидимыми воздушными верёвками. Проходя мимо стражи, она не удержалась, показала язык невозмутимым охранникам и вприпрыжку направилась к ограде. Настроение стремительно росло, то, как просто удалось провести отца, грело душу, и Норрэна надеялась, родитель не успеет поймать её. Только бы до гавани добраться и улететь! А там будет уже поздно, она станет ученицей Школы Рэкко. Широко улыбнувшись, Нори легко перемахнула забор и быстрым шагом направилась по улице по направлению к порту.

Далеко уйти не успела: едва свернув на следующем перекрёстке, девушка по родовой связи с отцом почувствовала, что он очень, очень раздражён и расстояние между ними потихоньку сокращается.

– Ой, – тихонько выдохнула Нори, сердце учащённо забилось, и по телу прокатилась волна дрожи.

Да, превратиться папа не сможет до самой площадки, но он может воспользоваться лошадью, а она пешком. Девушка сжала губы, мотнула головой и припустила бегом, ловко обходя прохожих. Не оглядываясь, она неслась по улицам, постоянно напряжённо прислушиваясь к внутренним ощущениям – где отец? Стук копыт и колёс экипажей сбивал с толку, а посмотреть, догоняет он или нет, не было возможности. Нори сворачивала на соседние улицы и переулки, руководствуясь внутренним чутьём Рады – зверь прекрасно ориентировался в расстояниях и подсказывал, куда бежать. Вторая сущность не меньше Норрэны не желала подчиняться герцогу де Ливера и дать засадить себя в золотую клетку. Гавань приближалась, но и отец тоже. Нори, представив себе герцога, носящегося на лошади по улице, с риском сбить пешеходов и врезаться в экипаж, едва не расхохоталась и пропустила поворот. «Напр-р-р-раво, Нор-р-р-ри!» – рыкнула Радужная, и девушка словила волну раздражения ещё и от зверя.

– Да, конечно, извини, – пробормотала она, а губы сами разъехались в ехидной усмешке.

Норрэна послушно повернула и успела заметить, как на перекрёстке неподалёку мелькнула знакомая фигура. «Прямо три дома, потом налево, прямо и ты в гавани», – снова мысль от Рады, и в ней слышалось предвкушение и радость. Ей тоже не терпелось расправить крылья, в обычной жизни выпускать драконицу получалось не так часто. «Заметил», – через несколько минут отозвалась Радужная, и Норрэна к своему беспокойству услышала буквально на соседней улице громкий голос отца:

– Нори, непослушная девчонка, не позорь меня!..