– И что? Никак-никак не снять эту штуку, если она уже надета?

– Только в случае смерти одного из связанных, – Вейн кивнул. – Жених прабабки из Волков был, он нашёл любимую, но она беременная уже была. В общем, прабабка долго не прожила. Родила мужу наследника и сбежала с бывшим женихом, но магия вытягивала из неё силы, и она очень быстро сгорела. Однако перед смертью попросила любимого спрятать этот амулет так, чтобы его не нашли, и чтобы он больше никому вреда не принёс. Волк так и сделал, попросту украв у Нефрита вторую часть, когда после смерти прабабки магия перестала действовать, только он всё же оставил послание, где спрятан амулет.

– А с домиком что? – тихо спросила Левидия, история произвела на неё впечатление, и глаза Рыси защипало от жалости к участникам той давней истории.

– Так прабабка с Волком там и жили недолго, но счастливо, – ответил Вейнерд. – Такая вот грустная сказка.

– Может, этот амулет можно исправить как-нибудь, а? – Леви повернула голову и с надеждой посмотрела на Лиса.

Он улыбнулся и потёрся кончиком носа об её вздёрнутый носик.

– Можно, – покладисто согласился Вейнерд. – И я даже примерно знаю, как, специально в Таниоре изучал артефакты, в том числе и такого типа.

А маркиза осознала, что их лица находятся слишком близко… Все мысли о сестре вылетели у неё из головы, едва она поймала пристальный взгляд малахитовых глаз Вейна. Леви уловила его запах – свежесть летней листвы, чуть-чуть хвои и нагретой кожи. И от этого запаха комната поплыла, и по телу девушки разлилась странная слабость. Лис же обхватил ладонями её лицо, добавив дров в пожар смущения, полыхавший в душе Левидии, и наклонился ещё ниже – его дыхание согревало губы девушки, которые тут же начало покалывать от непонятного ожидания.

– Эх, Рыська, Рыська, – прошептал Вейнерд и погладил большими пальцами её щёки. – Моя наивная кошечка…

Левидия вцепилась в его запястья, впрочем, понимая, что это мало чем поможет.

– Н-не надо… – тоже шёпотом ответила она. – Вейн, это неправильно…

– Я люблю сказки с хорошим концом, – мягко перебил её барон.

И в следующий момент его губы накрыли приоткрывшийся от удивления ротик Леви. Вейнерд целовал нежно, неторопливо, словно давая время привыкнуть к необычным и новым ощущениям, и не выпускал из ладоней лицо девушки, не давая отвернуться. Левидия замерла, растерянная и оглушённая, порыв оттолкнуть и возмутиться утонул в тёплой волне, поднявшейся внутри от действий Вейнерда. Маркиза сама не заметила, как обмякла, прильнула к Лису, и её ладошки легли ему на грудь.