— Давайте по порядку, — сказал он, вынув из кобуры артефактный револьвер и положив его перед собой на стол, — Кто такие?

— Гущин Артём Юрьевич, — тут же выпалил я, давая глазами понять Павлу, что играть роль Донского здесь я не намерен. — Павел Аркадьевич, — поникшим голосом сообщил Павел, — Лисовский.

— Гущин? — Великий оживился, — Тот самый, что ли?

— Тот самый, — повторил за ним я.

Я не знаю, с какой целью решил сделать рокировку, но мне показалось, что так будет правильнее. Насколько я помнил, отец Артёма являлся великим полководцем. Проверить это они всё равно не смогут. В любом случае не называться же мне своим настоящим именем. Возьмут же за жопу и в антимагические кандалы, а оно мне надо?

— И документы у тебя имеются? — решил уточнить Великий.

— Нет, документов у меня нет, — я тут же развёл руками, — Потерял.

— Лисовский, полагаю и у тебя нет никаких документов? — он обратил Павла свой взор.

— Нет, — честно признался парень.

Врать ему не пришлось, у нас и правда не было документов, ибо они вместе с остальными бумагами лежали в сумке.

— Документы были в сумке, которая осталась где-то там, на путях. Упала, пока мы карабкались на вагон, — я поспешил прояснить ситуацию, пока он не начал вникать в детали.

— Ясно, — скривился Великий и продолжил наш допрос.

Ничего сверхъестественного он у нас не спрашивал. Просто уточнял информацию. Откуда мы такие свалились, где наши билеты, кто может подтвердить информацию и так далее. Жаль, что я не помнил, как звали отца Гущина, так бы смог врать намного качественнее. Зато всё, что касалось его жизни в форте «Восточный», я прекрасно помнил. Чем и пытался залатать дыры."

"Павел внимательно слушал мои ответы и старался поддакивать. Я ещё раз отметил, что он неплохо справлялся со своей задачей. Даже про билеты умудрился наплести какую-то бредятину, по типу того, что думал, что их взял я. В итоге мы сумели сделать вид, что поцапались между собой. Я даже толкнул его в плечо для наглядности, и тот упал со своего стула.

— Достаточно! — повысил на нас голос Великий, который уже начал массировать себе виски от количества бреда, который мы на него вылили. Он ещё попытался вести дальше допрос, но вскоре понял, что наши истории уже идут по второму и третьему кругу.

— Сержант! — рявкнул он и в вагон-ресторан тут же зашёл мужик средних лет и приложил руку к груди, — Вот что, сержант, этих под замок, до выяснения личностей, пусть дознаватели в Красноярске с ними разбираются, — выдал свой вердикт Великий, указывая на нас.

— Есть, под арест, — сержант недобро на нас посмотрел, — Встать! — рявкнул он, положив руку на кобуру.

— Зачем так нервничать? — я улыбнулся своей фирменной улыбкой, — Мы не собираемся никуда скрываться.