– Дура! Тебе не ментов надо бояться! Ты не в курсе, каким людям дорогу перешла? Да они сотрут в порошок твоего мажорчика и тебя вместе с ним!

Он кричит мне в лицо, брызжа слюной. Но я уже приняла решение и мне нестрашно. Почти. Какой бы сволочью не был этот Камушкин, он же не причинит вред матери своего ребенка?

Не причинит?...

Он – может и нет. Но, похоже, сам боится тех людей, на которых намекает.

Я протягиваю руку и осторожно касаюсь его руки.

Камушкин замолкает и смотрит на меня с подозрением.

– У меня есть другое предложение, – говорю, глядя ему в глаза.

– Чего? Какое предложение?

– Мы уйдем вместе, – нервно сглатываю, но не отвожу взгляда.

В общении с дикими животными нужно быть спокойной. А Камушкин сейчас явно на взводе.

– Нахрена ты мне сдалась? – он исподлобья разглядывает меня.

– Ну, тебе же нужны деньги? – говорю мягким тоном.

– Деньги нужны. А ты мне зачем?

Я объясняю как ребенку то, что уже тысячу раз продумала у себя в голове:

– Я не смогла достать денег, потому что Макс не хранит дома наличку. Но у меня есть тайный счет в банке на твое имя.

Я, конечно, безбожно вру. Какой счет? Какие деньги? Но он меняется в лице. Неужели поверил?!

– На мое имя? – прищуривается.

– Да, – слежу за его реакцией, чтобы не сделать ошибку. – Я подумала, что это хорошая идея. Вдруг со мной что-то случится во время родов? Ну, знаешь, всякие страхи беременных. Что ты будешь делать с ребенком, если все активы записаны на меня, а доступ к деньгам наследники получают только через полгода, после…

Не хочется произносить это слово. Но Камушкин понимает меня. В его взгляде что-то меняется.

– Хочешь сказать, – начинает он медленно, – что никакой амнезии нет?

Я застываю с открытым ртом. Вот этот момент я не продумала… и что теперь делать? Лепечу что-то невразумительное в надежде оправдаться:

– Ну… до нашей встречи ничего не помнила. Но когда увидела фотки у тебя в телефоне… начала вспоминать. Вот, про счет вспомнила…

Камушкин перебивает меня:

– Врешь, сучка. Нет у тебя никакого “тайного счета”. Все бабло через меня проходило, и я лично, своими руками распределял финансы. Забыла? Ты сама передала мне полный контроль!

Пока я пытаюсь осознать эти слова, он с силой хватает меня за плечо.

– Решила меня обдурить? – рычит мне в лицо. – Говори, что ты задумала?

Морщусь от нахлынувшей боли. Невольно хватаю его за руку, рукав моей куртки задирается и браслет показывается наружу.

Взгляд Камушкина прикипает к моему запястью.

– Так-так-так, – ухмыляется он. – Что это у нас здесь?

– Пусти! – шиплю, когда он выворачивает мне руку.