Рожа моя тогда выглядела не лучшим образом, но мне было плевать, что она подумает. Мне нужно было выплеснуть на кого-то накопившееся напряжение, сорвать на ком-то свою ярость.

Кира не задавала вопросов, только присвистнула. Сбросила туфли, одежду, сама достала из сумочки большую пачку презервативов.

Я трахал её во всех известных мне позах почти до изнеможения, но никак не мог кончить. Она стонала, кричала, потом умоляла её отпустить, а я не мог – двигался, как заведённый, весь в липком поту и часто дыша. Чистая механика – вперёд, назад, быстрее, ещё быстрее, грубо - пока не задымит резина.

Я не мог остановиться и получить разрядку тоже не мог. А перед глазами всё стояла картина, как мой отец, приспустив треники, трахает своих мерзких шлюх-алкашек прямо на маминой кухне. Я был в этот момент таким же грязным уродом, который не был способен испытывать эмоции, только шпарить, как робот. Туда-сюда, туда-сюда, яростно, больно, - пока Кира окончательно не выдохлась, уткнувшись лицом в подушку.

Я упал рядом с ней на кровать и лежал, не в силах отдышаться. Моё сердце колотилось, как безумное, аж до свиста в ушах.

- Я думала, сдохну.

– Пробормотала Кира, натягивая на себя одеяло и отползая от меня. – Ты что, сожрал что-то?

Она кивнула на мой всё ещё стоящий колом член.

- Нет. – Я содрал с него презерватив и отшвырнул в сторону.

Ушёл в ванную, включил воду и попытался сбросить напряжение рукой. Истязал себя, мозолил, но оргазм вышел пресным и коротким. Яйца по-прежнему невыносимо гудели, а тяжесть висела в паху мёртвым грузом.

И я застонал от собственного бессилия. И от мыслей, которые терзали мою голову. Включил ледяную воду и направил на лицо.

Лучше так, лучше новая боль, чем хотеть эту суку Полину и охеревать от того, что происходит с собственным телом.

Я хотел только её. Хотел этот взгляд, эти волосы её светлые длиной до упругой задницы. Эту её улыбку невинную хотел, эти реснички, спутавшиеся в уголках глаз и дрожащие от смятения, эти губы манящие…

Дрянь!

Я колотил по стене ванной и отчаянно её ненавидел. За то, что свела меня с ума, околдовала, одурманила, привязала к себе невидимой леской и разрушила то последнее человеческое, что осталось внутри меня.

Дрянь!

***

Я подъехал за Кирой ровно в назначенный срок.

Она села в машину и сразу надула губки из-за того, что я мазнул по ней равнодушным взглядом и отвернулся.

- Как я выгляжу? – Вздохнула она.

Вульгарно, вызывающе, безвкусно.

- Сойдёт. – Ответил я.

Кира поправила сиськи, обтянутые красным атласом:

- Не больно-то ты вежлив, Марк.

- Я когда-то был вежливым? – Спросил я, с усмешкой сведя брови.

- Нет, - кисло протянула она, - но сейчас ещё хуже. Напряженный такой, почти не разговариваешь. Бука!

- А зачем тебе разговоры со мной? – Ухмыльнулся я.