Девчонка умело разыгрывала робость и кротость, и было в этом что-то неуловимо притягательное, отчего у меня учащался пульс.

- Полина, - не выдержал я того, что она намеренно отводила взгляд в сторону, едва мы сели за стол.

Наклонился вперёд.

- Да? – Её голос прозвучал еле слышно.

Большие янтарные глаза испуганно посмотрели на меня. От этой наигранной, фальшивой невинности у меня сбился весь настрой.

- Может, расскажешь о себе что-нибудь? А то мы так мало про тебя знаем. – Решил поиздеваться я.

Мне срочно требовалась ответная реакция от неё. Хоть какая-нибудь. Я должен был видеть ту лживую мразь, которую она так отчаянно прятала от Вика. Мне нужно было придавить её, сжать посильнее, чтобы заглушить в себе любые человеческие чувства, которые рождались при взгляде на неё.

- Например? – Её взгляд скользнул по Воскресенскому, но тот был полностью захвачен торжественной речью ведущего.

Вик шёл к этой цели слишком долго и упорно не для того, чтобы в момент триумфа пропустить хотя бы одну деталь. Мне же было плевать на все эти пафосные речи и пускание пыли в глаза присутствующих. Мой интерес был прикован исключительно к моей новой игрушке, которая так старательно строила из себя невинную овцу.

- Например, чем ты жила до встречи с Витей? – Мне нравилось заставлять её нервничать. Я видел, что от моих слов её бьёт током, и получал удовольствие. – Или с кем?

Она побледнела, заёрзала на стуле, задышала тяжело, но совсем некстати Воскресенский соскочил с места:

- Марк, идём на сцену, нас приглашают!

Твою мать! Я был так близко.

Так плотно подобрался к тому, что изводило меня эти несколько дней. Эта лживая деревенщина похотливо извивалась в моих руках в каждом моём сне. Я видел её грудь сквозь прозрачную, влажную ткань майки и видел её в тонких, изящных кружевах. Я видел её ладное, хрупкое и такое красивое тело во сне и наяву – в дорогих тряпках, в обносках и абсолютно обнажённым.

Я бредил ею и ничего не мог с собой поделать.

Даже сейчас, глядя на это платье, я видел не ткань, а торчащие твердые соски под его тканью, и мой член бессовестно наливался кровью. Я представлял, как буду вдавливать её в матрас, как буду вдалбливаться в её упругое, стройное тело, как буду видеть её распахнутые глаза, слышать её стоны. И мне безумно хотелось замарать эту Полину собой, чтобы она больше не старалась казаться всем такой чистенькой и непорочной.

- Идём! – Позвал Вик.

И я едва не ударил кулаком по столу.

Стиснул зубы и прошествовал за ним. Даже поднимаясь по ступенькам, я всё ещё видел её лицо. А когда поднялся на сцену, сразу выхватил её взглядом из толпы. Девица смотрела на меня гордо, смотрела с вызовом и, очевидно, полагала, что расстояние, разделяющее нас, её спасёт. Но это злило меня только больше.

Кажется, я произнёс какую-то речь.