Когда Ярослав просыпается, я уже сижу рядом с его кроваткой. Мы совершаем все утренние процедуры, а затем спускаемся вниз.

- Доброе утро. А где Марк Григорьич? – Спрашиваю я у Аллы.

- Уже умчал в офис, - сообщает она.

«Отлично».

Мы болтаем о погоде, обмениваемся ничего не значащими фразами, затем я развожу смесь, и мы с сыном поднимаемся наверх. Я оставляю бутылочку в детской, и мы удаляемся в спальню, где нам никто не может помешать.

- Ты уже проголодался, мой сладкий. – Улыбаюсь я.

Ярик нетерпеливо теребит ворот моей рубашки.

Я сажусь в кресло-качалку, устраиваю его удобнее на своих коленях, расстегиваю рубашку и обнажаю грудь. Малыш хватает её и принимается активно сосать. Минут через пятнадцать я меняю грудь. Ярослав кушает, а я глажу его волосы и негромко напеваю песенку. Он улыбается мне, не отрываясь от груди, и меня это забавляет.

Наверное, именно эта идиллия и заставляет меня потерять бдительность. Я не слышу, как во двор въезжает иномарка Ирины, не слышу, как она поднимается наверх и ищет нас по комнатам. Я поднимаю взгляд и замечаю её присутствие лишь тогда, когда она замирает в дверях с открытым ртом, а через секунду ошарашено произносит:

- Это ещё что такое?!

44

Меня на пару секунд охватывают смятение и ужас.

- Это как понимать?! – Проморгавшись, взвизгивает девушка.

Ярик вздрагивает от её крика, отпускает сосок, и я сразу прихожу в себя. Лихорадочно прячу грудь под ткань рубашки и поднимаюсь с кресла.

- Ирина Валерьевна… - Бледнея и заикаясь, произношу я."

"- Это что сейчас было? – Пятится она на шаг назад. – Ты что сейчас такое делала, я спрашиваю?! – Затем словно трезвеет и делает рывок вперёд. – Дай сюда, дай мне ребёнка!

- Нет, - я начинаю судорожно покачивать малыша, - он только уснул, не надо, пожалуйста. – Закрываюсь от неё плечом, отворачиваюсь.

- Давай сюда ребёнка, сумасшедшая! – Краснеет Ирина, протягивая руки. – Не знаю, что происходит, но не зря он велел мне вместо офиса сюда гнать, чтобы присмотреть за тобой! Больная! Ребёнка сюда давай! – Её длинные пальцы тянутся к моему сыну.

Но я отворачиваюсь.

- Не надо, я всё объясню. Я могу объяснить!

Ярослав начинает ворочаться во сне, кряхтеть.

- Сейчас тебе охрана всё объяснит! – Вспыхивает Ирина. – Сейчас я позвоню Марку, и он тоже тебе всё объяснит, мерзавка!

Она разворачивается и спешит к двери.

По моему телу пробегает дрожь. Нельзя этого допустить. Я делаю то, что кажется мне единственно верным на данный момент: кладу ребёнка на кровать, вынимаю свежие цветы из вазы, беру вазу за горлышко и выбегаю за девушкой в коридор.

Её противные каблучки торопливо стучат по полу.

- Ирина Валерьевна, пожалуйста, выслушайте меня!

Но в этот момент её руке появляется телефон, она хочет набрать какой-то номер, и у меня не остается выбора.