Джуд молча жует, смотрит на меня и помалкивает.

– Знаешь… – Я тереблю свои приборы. – Ну, то есть…

– Ты не обязана ничего мне объяснять, Ти.

– Я хочу объяснить. Обычно у нас ты рассказываешь мне о своей личной жизни. Наоборот бывает нечасто.

Он улыбается.

– С твоей стороны, очень великодушно называть мои бессмысленные интрижки личной жизнью.

– Давно ты разговаривал с Данте? – спрашиваю я, не подумав.

Джуд перестает жевать и упирается взглядом в свою тарелку. Когда он наконец глотает, то с таким мученическим видом, словно проглатывает рыболовный крючок. Угораздило же меня такое ляпнуть! Непростительная глупость – поставить знак равенства между его лучшим другом и его «личной жизнью». Это совершенно разные вещи. Наверное. Точно не знаю.

– Давненько. Наверное, он занят съемками. – Он изображает смешок. – Неделю он в Сингапуре, неделю в Нью-Йорке. За ним не уследишь. Лучше даже не пытаться. Я уже перестал.

Лучше свернуть эту тему. Но у меня последнее время проблемы с деликатностью.

– Раньше он звонил по воскресеньям. Теперь это в прошлом?

Джуд колеблется.

– Нет, он звонит. Но мне обычно не до него. Или он путает часовые пояса, и я сплю. – Он поводит плечом. – Скоро мы обязательно пообщаемся.

Я киваю.

– Вот и хорошо. Передай ему привет от меня.

– Передам. – Джуд указывает кивком на веранду, где расхаживает Майлз, тихо разговаривая по телефону. – Он провел там всю ночь. Охранял тебя.

– Не меня, а нас, – поправляю я Джуда, слизывая сироп с мизинца. – Он надеется поймать злоумышленников, если они вернутся на место преступления.

– Ты уверена? – Я с облегчением вижу на лице Джуда обычное для него веселое выражение. – Как я погляжу, у бедняги разбито сердце.

Я скептически усмехаюсь.

– Что ты имеешь в виду? Вчера он обозвал меня банальной брайдзиллой, мечтающей выскочить замуж по весне.

Джуд давится от смеха, и я вскакиваю, готовая спасти ему жизнь «приемом Геймлиха».

Он, утирая слезы, жестом приказывает мне сесть.

– Я в порядке. Неужели так и сказал?

– Представь себе!

– И ты не объявила ему бойкот? Дождалась буя?"

"– Выходит, так. – Я со звоном роняю вилку. – Представь, все это началось уже после того, как он обозвал меня брайдзиллой. Что со мной не так?

Джуд шумно выдыхает.

– Наверное, его привлекла твоя откровенность.

– Наверное. Что не помешает мне всадить эту вилку ему в задницу!

От двери доносится покашливание. Мы с Джудом испуганно оборачиваемся и видим Майлза: опершись о дверной косяк и зажав под мышкой блокнот, он смотрит на меня – как всегда, с подозрением.

– Доброе утро. – Он отделяется от косяка и вваливается в кухню. – Украду у вас немного кофе. Думаю, вы не возражаете, все-таки я ночь напролет стерег ваши задницы.