– Похоже, что да. То-то ты сейчас расплачешься.

– Даже не подумаю.

Хотя на самом деле я и правда близок к слезам.

– Не очень представляю себе твои слезы. Но может, получится?

Вращая глазами, я бегу на другой конец номера.

– Поэтому я и обращаюсь к тебе за советом.

– За советом? О женщинах? Забыл, что ли, что я в браке с мужиком?

– Что-то такое припоминаю. – Я запускаю себе в шевелюру всю пятерню. – Кстати, как он там?

– Прекрасно. – По голосу Кевина можно догадаться, что муж сидит рядом с ним. – Вечно сыплет мне в еду протеиновый порошок и всюду разгуливает в шортах для бега. – Пауза. – Какая она, твоя девушка?

Я вспоминаю ее в первый день: топ от бикини, шорты, босая, поцелованная солнцем, сладкая, тайно жаждущая грубого секса. То есть попросту чудо на стройных ногах, рухнувшее мне на колени прямо с небес.

– Она – учительница второго класса в частной школе в Коннектикуте. Она… – У меня в горле разбухает ком. – Сказать, что красивая, – ничего не сказать. Все планирует заранее. Всех опекает. Следит, чтобы все лопали за обе щеки и прилежно пили кофе. Чертовски умная. Смелая. Еще она много плачет, но как-то так, что… сам не знаю. Хороша, и все тут. Упрямая, озорница. – Я ударяю лбом в стену, и из меня выскакивают слова, которых я не собирался произносить: – В постели она сводит меня с ума.

– Это ж надо, ты стал гораздо откровеннее, чем был раньше.

У меня пылают кончики ушей.

– Извини.

– Брось. Мне уже не терпится использовать эти сведения против тебя. – Кевин смеется. – Где ты сейчас? Где она?

Я растерянно озираюсь. Ничего вокруг себя не узнаю, потому что посвящал все свое время или работе, или ей.

– Я в Кейп-Код, в мотеле. Она арендует здесь домик.

– Поезжай к ней и попроси прощения за все, что натворил."

"– Откуда ты знаешь, что виноват я? – Он молчит. – Ладно, виноват я. Но нельзя же просто так взять и нагрянуть с извинениями! Извинения не сделают нас совместимыми. Я же сказал, она учительствует в Коннектикуте. А у меня следующее дело аж в Северной Каролине. Бог знает, куда меня занесет потом. Тейлор, между прочим, хочет замуж. Хочет детей. Семьи и счастья.

– Звучит ужасно. Кому оно нужно, счастье это? Гадость какая!

Мысленно я крою его и – себя – на чем свет стоит.

– Эй, ты там давай посерьезнее.

– Куда уж серьезнее, балда! Ты что предпочитаешь: продолжать скитаться как безмозглый сорвиголова или зажить душа в душу со своей училкой и просыпаться с ней в постельке голеньким?

Господи Иисусе!

Мне так ни разу и не удалось, проснувшись, увидеть ее голову на моей подушке.