— Плесните виски, — сдулся мистер Хаггерт. — И продолжайте уже, чтоб вас…

— Мы потянули за одну случайную ниточку и считаем, что кража предмета могла быть произведена группой очень опасных людей. Это не просто уличная шайка, они полноценная организация. Причём настолько могущественная, что исполнявший их волю негодяй Маккейн предпочёл страшный способ самоубийства из страха выдать их под пытками.

— В полиции Лондона не пытают, — ворчливо влез сержант.

— О, поверьте, для большинства приличных людей один факт лицезрения вашей жуткой морды вполне себе пытка.

— Что-о?!

Инспектор поймал за воротник яростно рвущегося из пут служебного пальто добермана Гавкинса.

— Успокойтесь, сержант. Месье Ренар?

— Я прошу предоставить мне все полномочия на дальнейшее расследование на свой страх и риск. Обязуюсь в конце пригласить лично вас двоих для задержания злодеев.

— Вы понимаете, что мы могли бы арестовать вас за отказ содействовать властям?

— Мистер Хаггерт, вы тоже не первый день меня знаете. Боюсь, что если о расследовании узнают в Скотленд-Ярде, то информация уйдёт дальше этих стен и птички улетят.

— Подозреваете утечку?

— Кто-то же сумел проникнуть в охраняемую тюрьму и напугать бедного маньяка так, что он откусил себе язык?

— Что ж, — после некоторого размышления выгнул кустистую бровь инспектор полиции.

 — Если дело столь деликатно, то, думаю, мы могли бы закрыть глаза на некоторые ваши вольности в толковании закона.

— Благодарю.

— Но!

— Весь внимание, сэр?

— Я потребую от вас ежедневного отчёта!

— Кратко, на три страницы, в произвольной форме, литературным стилем, эзоповым языком, — успел вставить мой учитель, после чего они с мистером Хаггертом пожали друг другу руки.

Гавкинс Лису руки не подал, но мрачным кивком подтвердил: если он и не согласен с такой сделкой, то, по крайней мере, изо всех сил постарается закрыть на это глаза. Честно говоря, меня этот пёс пугал. В нём была такая сила, такая уверенность в себе и в том, что именно его мнение единственно правильное, а все несогласные оппоненты могут прямо сейчас хоть уличной кошкой подавиться! Ему оно глубоко без разницы, уж поверьте…

В общем, не понимаю, зачем месье Ренар вечно его дразнит, не проще ли как-то более миролюбиво вести себя в своём доме с приглашёнными тобою же гостями?

— Майкл, ты побледнел.

Брось, не думай о плохом, мой мальчик, все мы старые друзья и привыкли к беззлобным шуточкам. Умению безнаказанно троллить собеседника обучают в любом приличном университете, а я окончил один из лучших.

— Но этот Гавкинс, он же был готов просто вас придушить!

— Ах, что ты?! Он ведь милейшее существо и по-своему даже, наверное, любит меня, — от души рассмеялся Лис, с хрустом потягиваясь. — Пожалуй, сегодня мы ляжем спать пораньше.