Ну, вы уже и так догадались кто…

— А месье Ренар? — зевая, спросил я.

— Ушёл по делам, — пробурчал Шарль, через его плечо были переброшены боксёрские перчатки. — У тебя десять минут на туалет, умывание. Потом занятия.

— А завтрак?

— Если выживешь.

Чёрт побери, а ведь мне здесь уже почти что понравилось…

Глава 2

Вилы дьявола у свиного загона

Вторая тренировка была ничуть не лучше первой. В том смысле, что меня, по-моему, никто не собирался ничему учить. Уверен, что цель была в ином: в показательном убийстве меня посредством нанесения разнообразных побоев самым долгим и мучительным образом.

Старый дворецкий ничего мне не показывал, не объяснял, не давал возможности опомниться и хотя бы повторить. Нет, он продолжал безмятежно гонять меня по всему дому, с первого этажа на второй и обратно, действуя исключительно ногами. Руки у него всё время были заняты, поскольку он то вытирал пыль, то сметал мусор, то начищал фамильное серебро.

Если ещё утром я целую пару минут даже гордился своим участием в деле поимки жестокого маньяка и думал, что уж теперь-то хотя бы лысый старикан будет меня уважать, то… увы и ах! Жесточайшее разочарование постигло меня с первой же попытки принять перед ним хоть сколько-нибудь достойную или грозную позу. Он сбил меня с ног подсечкой и, пока я кубарем летел по лестнице, успел добавить пяткой в живот и каблуком по заднице.

Не помню, за сколько бабушка продала меня, кажется, за полкроны, но она явно продешевила. Её попросту провели, так меня не лупили нигде — ни в школе, ни дома, ни на улице. Причём всё это, как я подозреваю…

— Всё это в твоё благо, Майкл, — громко приветствовал нас мистер Лис, появляясь в прихожей.

— Сэр, — обрадовался я, зажатый в угол, — не могли бы вы попросить вашего слугу не…

В тот же момент дворецкий очень точно влепил мне носком ботинка под ребро, перекрыв дыхание. Когда-нибудь я его убью.

— Месье?

— Да, старина, будь добр, прерви урок и сделай мне кофе. Честно говоря, этот английский чай так плохо переваривается.

— По-парижски или по-бретонски?

— Как я люблю.

— Сию минуту, месье Ренар!

Что ж, кажется, я чем-то нравлюсь капризнице-судьбе, если она уже третий день даёт мне шанс выжить в этом невероятном доме. Что бы сказали мои почтенные родители, увидев, что их единственный сын служит помощником, секретарём, агентом и мальчиком для битья у какого-то прямоходящего рыжего лиса с непонятным гражданством?

Мама бы, наверное, жалела меня, но отец уж точно сказал бы, что дух англичанина куётся в трудностях и лишениях! Главное, чтобы за них платили. Но плату буду получать отнюдь не я, а моя решительная бабуля, которая теперь сможет вообще не просыхать с утра до вечера.

— Майкл, ты не присоединишься ко мне на чашку кофе?

— Если позволите, то какао, сэр.