— Сидай, хлопчик, — с жутким акцентом произнёс он, сдвигая набекрень круглую шапку из овчины. — Домчим зараз, так шо ни одна подкована блоха за нами не ускачет!

Я вежливо кивнул, поднял ногу на ступеньку, едва не навернулся, запутавшись в подоле длинного платья, но как-то сел.

— Шо, поди, в первый раз на задании? — продолжил словоохотливый извозчик, поддавая пар. — Не боись, Фрэнсис не сдаст, я-то почитай не первый раз полиции помогаю. Молчишь? А-а, понимаю, служба. Ну ничё, ничё, хлопчик, щас спою — и от он твой парк! Ты какие песни любишь?

Я умоляюще взглянул на него самым долгим взглядом, полным морального укора.

Кебмен охнул, опомнился, прикрыл копытом рот, словно извиняясь, но уже через минуту залихватски распевал, пугая прохожих ночного Лондона:

Ехал казак с Дону,От Дону до дому.Конь дорожку чует,Где казак ночует.Вот моя станица,Конь летит, как птица,Вижу по примету,Милой дома нету,Милой дома нету,Нет в окошке свету…По зрелом размышлении можно было быстро догадаться, откуда он.

Ещё двенадцать лет назад между странами было подписано соглашение о едином свободном экономическом пространстве от Лиссабона до Камчатки. Свободные передвижения людей и животных (тьфу, «близких к природе»!) давно стали нормой.

В частности, уже упоминавшаяся здесь гвардия королевы была едва ли не полностью укомплектована настоящими русскими медведями. Здоровые, невозмутимые, широкоплечие, они и без высоких шапок выглядели впечатляюще. Её величество была за ними как за каменной стеной!

Единственно, что оставалось непонятным, так это почему донского жеребца зовут Фрэнсис? По идее какой-нибудь Григорий или Остап было бы логичнее, но Фрэнсис?! И вот с этой глупой мыслью я был крайне вежливо высажен из кеба на углу старого парка.

— Коли вдруг шо не так, я от за тем домом буду, — оскалил зубы рыжий конь. — Докричишься?

— Наверное.

— И за проезд полшиллинга гони. Я ж тя не задарма катаю.

Святой Ньютон-шестикрылый, откуда у меня деньги? Я нервно похлопал себя по бокам, и — о чудо! — в карманах жакета звякнули монетки.

— А сахару нет?

— Нет.

— А ежели найду? — задвигал ноздрями вконец обнаглевший кебмен, но тут же расхохотался. — Да шутю я, шутю, хлопчик!"

"Я спрыгнул вниз, повертел пальцем у виска и решительно зашагал в парк. Фрэнсис, чтоб его?! Рыжий вымогатель! Зря в парламенте не послушали консерваторов, категорически не желавших пускать Россию в Европу. Понаехали тут! Лондон вам, в конце концов, не резиновый.

В своём праведном возмущении я даже не заметил, как резко ворвался в Гайд-парк, широким шагом меряя дорожки. Прохожих в столь поздний час было довольно мало, праздношатающейся публики тем более.