Все убийства словно бы под копирку являют собой практически точную копию ряда преступлений, имевших место быть несколько лет назад. Знаменитый Потрошитель был человек-лев или, как принято говорить, «близкий к природе».

Этот сумасшедший хищник просто рвал на куски своих жертв, не имея ни жалости, ни сострадания к чужой боли. Полиция поймала его на Тауэрском мосту, расстреляв в упор, когда умирающий зверь под градом пуль рухнул в мутные воды Темзы. Официально считалось, что он погиб, однако тела так и не нашли. И вот, спустя четыре года, похожие до мельчайших деталей преступления вдруг проявились снова. Кровь захлёстывает Лондон…"

"Шесть женщин. Шесть трупов. Женщин, никак между собой не связанных, ни профессией, ни родством, ни возрастом, исключительно гендерное совпадение, это было указано в полицейских протоколах. Изуродованное горло, вспоротый живот, разгрызенные страшными челюстями суставы рук и ног. Считалось, что первопричина смерти — разрыв сонной артерии на шее, а всё остальное уже издевательства над мёртвым телом…

Но все ли остальные увечья нанесены до смерти или же после неё, разные специалисты путались во мнениях. Наверное, именно это и было самым пугающим. Убийца — это одно, а вот наслаждающийся муками серийный маньяк-убийца — совсем другое.

— Мальчик мой, отметь на карте все места убийств. Их шесть, если я правильно запомнил.

Мне хватило пары минут, сверившись с показаниями полицейских, отметить шесть кружочков. Лис краем глаза взглянул на карту и спокойно вернулся к чаю, морда его лица ничего не выражала.

— Понимаешь ли, Майкл, само по себе дело яйца выеденного не стоит. Если бы Скотленд-Ярд обратился ко мне после первого же убийства, то остальных можно было бы избежать. Определённые вещи просто лежали на поверхности.

— Вы уже знаете, кто преступник, сэр?

— Нет, — честно усмехнулся он. — Но я намерен взять его сегодня же. Шарль?

По лестнице со второго этажа спустился старый дворецкий, в руках у него было длинное женское платье и капор.

— В доме есть девочки моего возраста? — удивился я.

Месье Ренар, похоже, тоже удивился моему вопросу.

— Никакой здесь девочки нет, но, думаю, с размером Шарль не промахнулся. Вообще-то у нас довольно богатая костюмерная. Пару раз мне приходилось перевоплощаться даже в католического священника. Ненавижу белые воротнички, давят на горло хуже петли.

— Но… — У меня вдруг тоже что-то сдавило шею. — Пресвятой электрод Аквинский, вы ведь не собираетесь переодевать меня в… вот в это?!

В тот же момент старый дворецкий одним движением напялил на меня капор.

— Мальчик мой, да вы прекрасны, словно обнажённые девицы с игривых портретов весельчака Буше! — восторженно всплеснул лапами мой учитель.