Каждый толчок сопровождался нашими стонами и тяжёлым дыханием, волосы довольно ощутимо натянулись, невольно заставояя меня ощущать с ним слабой и беспомощной, но это лишь задорило ещё больше.

Он был во мне так глубоко, насколько это было возможно, я ощущала его в себе и на себе каждой клеточкой своей кожи, я принимала эти грубые ласки каждым своим нервом и эмоций, я отдавалась им вся без остатка, мечтая лишь о то, чтобы моему мужчине сейчас было так же невыносимо хорошо, как и мне.

— О Боже, Соня, — шептал он мне на ухо, оттягивая мои волосы сильнее, почти до боли. Его вторая рука сминала то мою грудь, то ягодицу. — Как же хорошо… Я бы трахал тебя бесконечно.

Я даже не могла ответить ничего, просто стонала, чтобы показать ему насколько мне тоже с ним хорошо и все это нравится.

— Да…. Да… Боже, — толчки стали особенно глубокими, Камиль вбивался в меня до упора, пока я не ощутила как его член пульсирует во мне.

Эта пульсация вызвала и во мне новую волну оргазма. Мы кончил почти одновременно. Это просто нереальные ощущения. Он закусил мочку моего уха, наслаждаясь моментом, а я обмякла в его руках, ощущая усталость и умиротворение.

— Да… Это то, что я хотел, — снова шептал он мне на ухо.

Лёгкий поцелуй лёг на мою шею, а потом я ощутила шлепок по заднице.

— В душ. И я хочу ещё.

* * *Наши влажные тела под полтенцами после душа снова упали на кровать после тёплой воды. Опять сумасшедшие поцелуи до боли, терзание моих сосков. А потом Камиль поднял меня с кровати, а сам сел.

— Сонь, — сказал он хриплым голосом, заставляя меня опуститься на ковёр. — Поласкай меня, как тогда. Я хочу.

— Тебе понравилось? — спросила я застенчиво. — Я же ничего и не умею…

— Очень понравилось, — провел он пальцами по моей щеке. — Ты такая сексуальная, когда делаешь это.

Ещё раз смущённо глянула на него и опустила глаза ниже — на крепкую грудь, твёрдый живот и ещё ниже, в зону его паха. Член уже снова налился до отказа, готовый снова доставлять удовольствие нам обоим.

Я протянула руку и обхватила вокруг него пальцами ствол. Наклонила голову и поцеловала горячую кожу.

— М-м… — застонал Камиль, и я заезрала тоже, ощутив между ног прилив возбуждения от его удовольствия. — Ещё.

Я стала целовать горячую плоть — ласково, чувственно, нежно, словно это не мои губы, а крылья бабочки пархали по бархатной коже.

— Чёрт, как ты это делаешь сексапильно, — сказал он и подвёл головку к моим губам. — Возьми, возьми его.

Я послушно разомкнула губы, позволяя ему погрузить головку члена в себя и затем протолкнуться глубже, удерживая мою голову. Каждый новый толчок в меня уходил от осторожного, и мне пришлось взяться за его бедра, чтобы не потерять равновесие.