Я пыталась от него отбиться, но он словно сошёл с ума, все напирал и напирал. Его губы и пальцы, касания, полные похоти на моем теле, вызывали протест и омерзение, но он не слышал меня. Все, что я могла делать — пытаться его исцарапать, и громко орать, потому что выдержать это и принять я просто не могла. В какой-то момент, я изловчилась и достала до его лица, на котором остались глубокие красные полосы от моих ногтей.

Он разозлился. Рыкнул и оторвал меня от шкафов, чтобы потом как следует приложить меня о них спиной и головой. От боли перед глазами побежал хоровод звёзд.

— А-а-а… — простонала я и перестала сопротивляться. Я не хочу, чтобы меня ещё и били. — Мама… Мамочка…

* * *Камиль

В салоне тихо играла музыка. Прошло уже четыре песни, а Сони все нет.

Ну что за копушка такая! Опять, наверное, в телефон свой залипла. Есть охота жутко. Кажется, придётся мне вернуться и поторопить свою мадам. Вздохнул, выключил зажигание вместе с которым замолчала и музыка, и вышел из салона. Захлопнул дверь машины и направился ко входу в комплекс.

Ну и получишь ты, София, дома, по первое число. Держать голодным мужчину так долго — в обоих смыслах голодным! Что там так долго можно было делать в комплексе? Надеялся, что встречу её хотя бы по пути, но так и дошёл один до женской раздевалки. Ещё до того как открыть дверь, я услышал за ней какую-то нездоровую возню и женские всхлипы.

В голове тут же промелькнула мысль, что не дай Бог, это мою Соню так мучают…

Я просто убью."

"Рванул дверь на себя, и глаза навсегда в памяти запечатлели, как он долбанул её об эти шкафы так, что девочка застонала и принялась плакать ещё сильнее.

Не помня себя, схватил мудака и отшвырнул в сторону.

— Вышел отсюда, пока я тебя не прибил, — сказал я, сжимая кулаки, и еле сдерживая себя при виде слез моей малышки, с которой ублюдок уже стащил лифчик.

Это моя грудь, моя девочка. Лучше уходи, придурок, если хочешь жить.

— Ты? Опять ты?! Ты всегда все портишь! — вскочил на ноги Зайцев и сделал движение в сторону меня.

Удар в челюсть. Ещё один. И ещё.

И я бы не остановился, если бы на четвёртом ударе Зайцев не улетел головой в шкаф, и не рухнул бы без сознания.

Так. Стоп. Стоп, Камиль.

Перевёл взгляд на неё. Соня сползла по металлу на пол, зажалась в ком, закрывая свою грудь, и завыла.

Мне захотелось бить ещё. Неистово, яростно, пока от него не останется лишь фарш. Но под его головой уже расползалалась алая лужа, которая трезвила лучше, чем что-либо ещё.

Блядь. Я переборщил, и неосторожно отправил его на угол шкафа. Не хватало, чтобы он реально тут сдох ещё. Опустил взгляд на свои руки — все в крови.

Подошёл к девчонке и поднял её на ноги одним движением. Она закричала и попыталась меня пнуть, в полнейшей шоке и из-за пелены слез даже не признав меня.