У нас тоже есть хорошие учебные заведения для хореографов, а с платным контрактом выбор увеличивается в разы.

С Настей мы так и общаемся довольно тесно. У неё появился состоятельный парень, и она вся в любви и романтике. Заморенова и её новый бойфренд поймали единорога любви, и теперь катаются на нем, позабыв обо всем на свете.

Зайцев предпринимал ещё несколько попыток наладить со мной общение и вернуться ко мне в пару, но я отказывалась за за разом. Мне не нужен ни он, ни кто-либо ещё в пару. Мне вообще сейчас никто не нужен.

Не могу сказать, что успокоилась совсем и забыла о Камиле.

Нет. Не смогла.

Даже несмотря на то, что он меня, возможно, предал. В груди так и ныла тупая боль, но плакать я устала. Что же поделать, если он не полюбил меня? Никто не виноват, в том, что не любит. За эти три с половиной месяца он ни разу не позвонил, ни написал и никак иначе не дал о себе знать. Да я и не ждала. Хотя нет, вру. Ждала, но знала, что не позвонит… Почему сердце всегда такое глупое? Знает ведь, что любит безответно и в пустую, но все равно настырно продолжает тосковать и стучать неровным ритмом о нем… Только о нем.

По этой причине мне было очень тяжело ходить к Ираиде Львовне. Если раньше я жадно ловила каждую новость о Камиле, то теперь молилась, чтобы только она не упоминала о нем, не нарушила мой хрупкий покой, который мне с таким трудом удалось обрести.

Ненавижу любовь. А я дура.

Ираида понимала и жалела меня, и старалась не говорить при мне о своём сыне, за что я была ей благодарна. Даже один звук его имени врезался в сердце лезвием.

Бросить бывшего тренера мне не позволила совесть, тем более, что она в последнее время стала очень сильно болеть и резко постарела, она будто на глазах таяла. Однажды она обмолвилась, что таблетки перестали помогать, и она испытывает боли, которые все сложнее переносить. Каждый раз, идя к ней, я боялась услышать страшные новости.

Наверное, Камиль ездил к ней, но Ираида делает так, что мы не пересекались ни разу. И к лучшему, не хочу его видеть. Действительно, не хочу. Ещё два месяца назад я бредила им, готова была пойти на преступление, лишь бы увидеть его, хотя бы просто увидеть. Но не так давно я запретила себе думать и плакать о нем. Получается не очень хорошо, но я стараюсь и работаю над этим. По-крайней мере, я перестала ждать и надеяться, приняла его к себе нелюбовь. Остаётся лишь дождаться, когда я с каждым днем начну все меньше о нем вспоминать.

В этот самый обычный вечер я как раз решила навестить Ираиду Львовну, купив по дороге её любимых пирожных, тех самых, что приносила в тот день, когда мы столкнулись с Камилем у неё дома. Ну вот и опять я вспоминаю о нем. Слишком много частей моей жизни теперь связаны с Камилем, а точнее, с воспоминаниями и его фантомами.