Ближайший сеанс на фильм, который мы выбрали, был только в пять вечера, а мы вышли из универа в три."

"Ехать домой на час смысла не было. Но и слоняться без дела целых два часа нам тоже не особо хотелось. Поэтому решили: нас с Сашей везут к ней, а Гарик с Костей поедут до автосервиса, чтобы проверить, что там барахлило в машине Гарика.

Сашин дом находился в спальном районе Москвы. Старая многоэтажка со страшным лифтом, который, как мне казалось, развалится по пути на седьмой этаж. А зеленые стены в подъезде были от потолка до пола исписаны матюгами. Что мне очень напомнило наш подъезд в Вологде.

Ее бабушка встретила нас не очень-то приветливо.

— Ушла сегодня и кровать опять не заправила, вещи все разбросала, после завтрака посуду за собой не вымыла. Ну, Санька! — пока мы раздевались, ворчала бабушка.

Мы прошмыгнули в Сашину комнату.

Я села на старенький диванчик, а Саша, кинув на стул юбку и водолазку, переоделась в синий халат и села за туалетный столик наводить марафет.

― Саш, а как найти в инсте эту белобрысую? Хочу глянуть, не выложила ли она мое фото.

Саша положила на стол карандаш для бровей и быстро заводила пальцем по экрану своего мобильника.

― Алина Одинцова… ― проговорила задумчиво она. ― О, нашла! ― Она подала мне телефон.

Я пробежалась взглядом по ее последним публикациям.

Моего фото, слава богу, там не было. Зато фоток, где она целуется и обнимается с Князем, ― хоть отбавляй.

Снимки из Крыма, из Питера, из какого-то замка, из зоопарка, из аквапарка, селфи, где они целуются на чертовом колесе. Потом пошли фотки из квартиры, где они лежат на светлом диване и явно демонстрируют подписчикам свои совершенные тела: Князь был с голым торсом, а его серые спортивки так низко спущены, что виднелась надпись на боксерах.

Белобрысая лежала головой на его животе. На ее смуглом стройном теле был только короткий топ и белые шортики.

Я увеличила одно из фото Одинцовой.

«Красивая стерва с хитрыми глазами как у Меган Фокс, фигурой, как у супермодели и… с пустой головой, как осиное гнездо зимой», — подумала я и вздрогнула от голоса Сашиной бабушки.

― Опять сидит щеки малюет! Может, посуду лучше вымоешь или лук на суп почистишь? Знаешь же, что у меня глаза его не выносят.

Саша закатила накрашенные глазки.

― Ба-а, ну какой лук? Я же только накрасилась! А посуду вымою, когда из кинотеатра приду, ладно?

Бабушка махнула на нее рукой и, держась за спину, пошла по коридору, о чем-то ворча себе под нос.

― Бабушка с вами живет? ― поинтересовалась я.

― Нет. Это я живу у бабушки, ― Саша печально вздохнула и, расплетая косу, рассказала, что ее родители пьяницы, которых лишили родительских прав, когда ей было десять.

― … Все детство жила в тараканнике.