― Что значит «по-настоящему»? ― нахмурилась я. ― А как же твоя девушка?

― Пф… девушка… Ты бы видела этого крокодила! ― рассмеялся Андрей.

― Почему т-ты так говоришь о ней? ― я даже заикалась, задавая этот вопрос.

― Да потому что она… Хотя ладно. Сейчас не об этом. Погоди секунду, ― сказал он.

Я слышала, как незнакомый мужской голос спросил: «Сигареткой не угостите?»

Из трубки донесся шелест, затем словно отдаленно послышался разговор на высоких тонах, какие-то крики.

― Андрей, что там у тебя происходит? ― тревожно просила я.

Но по-прежнему слышался только шорох и отдаленные голоса.

Спрыгнув с подоконника, я принялась мерить шагами комнату и нервно кусать губу.

― Андрей, ответь мне, слышишь! ― крикнула я, разволновавшись из-за него не на шутку. Не хватало еще, чтобы его избили пьяного.

Спустя минуту, когда я чуть не сошла с ума от страха, в трубке раздалось его прерывистое дыхание.

― Черт, вот уроды... Футболку испачкали! ― злобно проговорил Андрей. ― Тася, ты тут еще?

― Что случилось? Ты подрался? ― воскликнула я, чувствуя, как мое сердце пустилось в пляс.

― Да ерунда. Малолетки пристали.

― Я прошу тебя, сейчас же сядь в такси и езжай домой!

― Еще чего! ― хохотнул он.

― Так, окей… Скажи мне, где ты находишься?

― В «Мадриде»!

― Я серьезно!"

"― И я. Клуб «Мадрид» на Ленинградском проспекте.

― Жди меня там. Я буду в течение часа.

Я быстренько сбегала в душ, подкрасила ресницы, распустила волосы и надела обтягивающее платье темно красного цвета.

Как говорила одна подруга моей мамы: «Когда ты не знаешь, куда судьба забросит тебя вечером, всегда надевай красивое белье, чулки и платье». И я последовала ее совету. Если я просто отвезу пьяного Андрея домой, то хотя бы выгуляю платье.

А если мы продолжим этот вечер вместе, то… тогда я буду во всеоружии.

― Вау-у, какая ты красотка! ― округлила глаза Лика, когда я спустилась в гостиную.

― Куда намылилась? ― поинтересовался Руслан, быстро чиркнув по мне взглядом.

― Меня неожиданно позвали в клуб, ― виновато улыбнулась я. ― Так что не скучайте тут без меня. А фильм я потом обязательно досмотрю, ― пообещала я и взглянула на Тимура.

Откинув голову на спинку дивана, он снизу вверх смотрел на меня. В его взгляде смешались разочарование и… умиротворение, что ли.

Так смотрят, когда отходят от дел. Когда устают бороться. Когда намеренно пускают все на самотек.

Я часто видела такой взгляд у папы, когда он жил с матерью. Мама бесконечно верещала, била тарелки, грозилась от него уйти, папа сначала с ней боролся, пытался перекричать, что-то доказать, а в последнее время точно так же спокойно сидел и, как Тимур сейчас смотрел на меня, он смотрел на маму.

«Вали хоть на все четыре стороны. Ты перестала меня волновать», ― читалось в его холодных и равнодушных глазах.