Ася

Натянув на свою безупречную фигуру светло-бежевое платье, которое в народе величают ""голое"", стою и соображаю, а нормально ли я выгляжу для семейного вечера. Фигура моя, безусловно, хороша, вот только терзают смутные сомнения насчет уместности наряда.

Еще немного поразмышляв, решаю оставить все как есть. Что поделать, если я охренительно сексуальна, скрывать это под кучей тряпок и кофт не желаю.

Делаю неброский макияж, дополняю образ распущенными волосами, аккуратно уложенными волной, натягиваю шпильки и спускаюсь. Конечно, я бы с удовольствием натянула удобные тапки или кроссы, но хочется выглядеть на все сто, как того хотел папенька.

Замечаю, как домработница суетится у стола в гостиной и произношу шутливо:

- Ну что, Зоя, теперь работы в разы прибавится? Мамулечка, братишка - прибывает в полку.

- Ася, не ёрничай, братишке твоему двадцать три года, чай не придется памперсы менять, а Катерина женщина хозяйственная, сама многое по дому с удовольствием делала и раньше, что уж теперь, когда переселится на правах полноценной спутницы жизни.

- Ох, Зоенька, - подхожу и добродушно обнимаю, - добрая ты у нас. Даже чересчур.

Женщина поворачивается и обнимает меня взаимно. Работает она у нас столько, сколько я себя помню, и стала мне практически матерью, которую я никогда в жизни не видела.

- Жених твой приехал, иди встречай, - замечает Вову в окне и сообщает Зоя.

- Не жених он мне, - фыркаю и послушно цокаю к двери.

В руках кавалера вижу два букета и понимаю, что один он припас для папенькиной новой жены.

Без десяти пять спускается отец. Разоделся он словно на свадьбу: лучший костюм, хрустящая белая рубашка, дорогие ботинки, часы и аромат.

- Красавчик, - довольно присвистываю.

- Спасибо. Ты тоже хороша. Вызывающе хороша, - смотрит с укором на наряд, но я делаю вид, что не замечаю.

Еще через десять минут прибывают новые жители особняка. Первая входит Катерина, на ней синее платье и аккуратный пучок, сдержанный макияж. Замечаю ее волнение и улыбаюсь. Тоже мне ребятки, вроде взрослые люди с отцом, а стесняются как подростки, которые съезжаются.

Следом заходит сын Катерины и я чувствую, как от неожиданности увиденного, у меня подворачивается каблук. Усилием воли держу себя в руках, чтобы не шлепнуться от этого взгляда, который устремился на мое тело и режет без ножа.

- Знакомьтесь, - произносит папа прямо у входа. – Катенька, моя женщина, и Максим, ее сын.

Это просто пиздец, товарищи.

Сын новоиспеченной мачехи мой бывший?

В голове начинает гудеть, ощущаю, что вместо нее у меня улей, в которой трудолюбиво жужжит рой пчел у сот.