Теперь я готова… да…

— АХ! — вскрикиваю, когда большая голова толкается в попку, — подожди… стой…

Меня снова накрывает страх. Но в этот раз мужчины не отступают. Лёша тут же целует меня, засовывает язык в горло, не даёт дышать. А член всё глубже во мне. Выходит, толкается снова. Растягивает.

— Вот так… воооот, — шепчет бородач, я чувствую, как пылает его тело.

Они оба напряжены.

— Умница… ты молодец, крошка… ещё немного, — рычит Андрей, и я наконец-то покорно расслабляюсь в их руках.

Последний барьер падает и разбивается на тысячу осколков. Впуская огненное торнадо желания.

Подмахиваю движениям своего бородача. Перехватываю инициативу, и сама целую Лёшу.

Дрочу брюнету всё быстрее.

Мы втроём подходим к ярчайшей кульминации. Никогда не занималась таким сексом и не знала, что от попки оргазм не менее бурный. Горячо! Сладко! Крышесносно!

Андрей крепко фиксирует мои бёдра. Толкается, долбит так жестко, как никогда до этого. А моя попка его принимает.

— Ещё… еще… быстрее! Андрюша… божееее… Лёшааа! — стискиваю плечи брюнета, и он со стоном заливает мои пальцы густой спермой, — ААА! БОЖЕ МОЙ! БОЖЕ МОЙ!

Вою, кончая.

Ничего не стесняюсь. С ними не нужно бояться… они мои.

— ДА! Бляяяядь… как же круто Анютка… — рычит Андрей, резко вытаскивая член и изливаясь на мои ягодицы.

Какое-то время мы стоим вот так, словно единое целое. Обнимаемся. Мужчины прижимаются ко мне, мурчат сладкие слова. А я парю где-то там наверху, глажу обоих, целую.

— Как же хорошо… — шепчу, облизывая высохшие губы, — хорошо…

Меня несут в постель. Уже не сопротивляюсь. Взяли моду меня на руках носить. Но я счастлива. Вот правда!

Рядом с этими мужчинами нет ни комплексов, ни сомнений.

Я словно переродилась за этот Новогодний отпуск."

"Но время безжалостно. Оно течет тем быстрее, чем ты счастливее. И наши дни в «Петушках» подходят к концу. Что же ждет нас троих дальше? Продолжение сладкой сказки или жестокое падение в бездну реальности?

— Вот! А потом он разворачивается и каааак захрапит! — рассказывает Андрей историю своего большого рыжего кота, — я офигел, честно! У меня дед, прошедший войну, так не заряжал…

Бородач пытается поднять мне настроение. А я не могу сосредоточиться. Это наш последний завтрак. Так нервничаю! У меня всё из рук валится.

Вот и сейчас роняю вилку на пол, шумно выдыхаю и закрываю лицо руками.

— Помпончик, — Лёша поднимает столовый прибор, — что такое?

— Аня! — мне не дает ответить внезапно подлетевший Валерон.

Он один? Осматриваюсь в поисках его матери.

— Привет, — вяло улыбаюсь, — где твоя мама?

— Сказала, плохо себя чувствует. Отнесу ей в домик завтрак, а потом мы с Ленкой гулять поедем.

Он вальяжно разворачивается и подмигивает девчонке, тянущей гласные. Она резко краснеет и отворачивается.