– Почему ты не зеваешь в ответ? – спросила я.

– Почему я тоже должна зевать? – удивилась подруга.

– Потому что на чужой зевок не реагируют только психопаты.

– Только психопаты придумывают такие глупости.

– Это не глупости! – вяло возразила я.

– Снова поздно легла?

– Не-а. Но рано проснулась. Дела кое-какие были, – уклончиво ответила я. – Кстати, тебе не нужна собака?

– Ты мне предлагаешь своего дурного Чокопая? – ужаснулась Дарина, повернувшись ко мне спиной.

– Чего это он дурной? – оскорбилась я за брата своего меньшего. Свою собаку я любила как родственника. Чокопай – брат меньший, Валера – брат побольше. – Он своеобразный, конечно… И между прочим, не от хорошей жизни таким стал.

– Ага, у него, как у почтальона Печкина, велосипеда не было, – засмеялась Дарина.

Я только недовольно пожала плечами. Пусть они все смеются, а жизни Чокопая не позавидуешь. Это сейчас он избалованный, откормленный, шумный… Но промозглой осенью по пути в магазин я обнаружила брошенного пса на автобусной остановке. Чокопай был привязан к столбу и сильно дрожал. Шерсть его намокла, вода стекала струями. Поначалу я решила, что кто-то оставил его на время, но, возвращаясь из магазина, увидела собаку на том же месте. Мы с Валерой обклеили все фонарные столбы и доски для объявлений, но за Чокопаем никто не явился. Его нарочно оставили на остановке, и казалось, что из-за этого он обиделся на весь мир. Пес громко лаял на всех и подпускал к себе только меня. Пришлось спустить все свои карманные на занятия с кинологом. Я ни с кем этим не делилась, но есть у меня мечта: открыть большой собачий приют, потому что разместить всех собак в доме не было возможности. Я и одну-то не знаю куда пристроить…

– Мне нужна работа, – сказала я. – Помнишь, ты в прошлом году продавала квас на набережной?

– Помню. Только этим летом торговая точка не работает. И тебе хорошо про работу рассуждать, у тебя по английскому автомат. А мне еще последний экзамен остался.

Судя по тому, что до экзамена было два дня, а мы с Дариной валялись на пляже, учить билеты она еще не начала.

– И как ты будешь к нему готовиться?

– Попрошу семью молиться за меня."

"Мы переглянулись и рассмеялись. Дарина снова напялила на себя очки и растянулась на полотенце, а я направилась к пирсу. В такую жару хотелось освежиться. По пляжу разносился веселый гомон, со всех сторон слышались детский смех и голоса купающихся. Я нырнула с пирса вниз головой и поплыла в противоположную от парней на вейкбордах сторону. А когда, искупавшись, вернулась на наше место, обнаружила, что Дарина дремлет, положив раскрытую книгу на лицо. Я достала из сумки наушники и включила музыку. Легла рядом и с блаженством прикрыла глаза.