Войны не случилось, поэтому я оставила обеих собак в своей комнате. Когда все домашние разошлись по спальням, я перетащила к себе миски и собачий корм. Все мои мысли вертелись вокруг найденного щенка. Во-первых, его нужно показать ветеринару, а на это нужны деньги. Содержать сразу двух собак, пусть одну и до тех пор, пока я не найду нового хозяина, очень накладно. Зря Лена и Валера смеются над моей затеей с работой. Нужно посоветоваться с Дариной, она обязательно что-нибудь придумает. В крайнем случае можно, как подруга в прошлом году, пойти продавать квас.

Мысли перескочили на Мирона. В голове я зачем-то еще раз прокрутила нашу сегодняшнюю встречу. Когда-то Дарина грезила о том, чтобы вот так, невзначай, пересечься на улице и поболтать с этим парнем… Сколько всего произошло за год, когда подруга решила больше не думать о Мироне. Сколько увлеченностей парнями у нее еще случилось после этого. Дарина влюблялась часто и практически всегда безответно. Хотя подруга обладала миловидной внешностью: миниатюрная блондинка с локонами, фарфоровой кожей и ярко-голубыми глазами. Чем-то она напоминала певицу Сабрину Карпентер. Мужским вниманием Дарина не была обделена, просто ей всегда нравились не те. Под «не теми» я подразумеваю всяких козлов. Хорошие парни, которые все-таки отвечали Дарине взаимностью, ей быстро надоедали и разочаровывали. К ним она сама быстро теряла интерес.

Мирон козлом не являлся. Скорее, он оказался недосягаемым для Дарины, поэтому она на него и запала. Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. А почему я решила, что Мирон нормальный? Я прислушалась к себе. Рядом с ним я не чувствовала опасности. Да и разве может оказаться козлом тот, кто с первого взгляда обаял собаку? Мне всегда казалось, что животные чувствуют злых людей. Конечно, бывают и исключения. Например, сложные отношения Лены и Чокопая. Моя сестра, несмотря на ее скандалы и ворчания, хороший человек. И, конечно, личные вещи Лены не заслуживали такой участи, особенно блузка. Но у Чокопая были свои представления о карме.

В доме уже давно стояла тишина. Перед сном я запретила обеим собакам забираться на кровать и, пребывая в своих мыслях, не заметила, как мой запрет был самым наглым образом нарушен. Когда я вытащила босую ногу из-под одеяла, тут же нащупала один мягкий бок. Подняла голову и обнаружила, что Чокопай и щенок улеглись на кровать и теперь сладко спали, прижавшись спинами друг к другу. Я хотела возмутиться, но в последний момент передумала. Сладко зевнув, завернулась в одеяло. Завтра меня ждет сложный день: я твердо намерена найти работу и новый дом для найденыша-самоеда. Выстроив план дальнейших действий, я наконец провалилась в сон.