Прогресс, чтоб ему пусто было! Впрочем, не это волновало Риту больше всего. Она с ужасом думала о том, что бы было, если бы как-то всплыло, что Связерский и знать ни знал ни о каких письмах, а тем более — о подарках! Рита сама это придумала, когда Марк стал задавать вопросы об отце. В тот момент она поддалась порыву, совершенно не думая о том, что будет, когда Марк подрастет. А он рос! И вопросов становилось все больше! Например, почему отец не хочет с ним поговорить по скайпу. Она так запуталась в собственном вранье, что уже всерьез подумывала нанять на эту роль какого-нибудь актера.

Одна ложь порождала другую, и как раз в тот момент, когда все вышло из-под контроля, и нарисовался Связерский!

Нет, как же все-таки повезло, что правда не всплыла наружу!

— Не знаю, Марк, это так странно. У нас с тобой не было тайн, а тут такое…

— Он тебя обидел… — выпалил ее сын. — Поэтому я и не хотел ничего говорить. Ну, чтобы тебе было спокойней.

— А тебя? Тебя не обижает то, что Богдан не пожелал встретиться раньше? — осторожно спросила Рита.

Марк резко поднялся.

Опустил взгляд, рассматривая порядком изношенную лонгету. Еще немного, и та не выдержит ребяческой активности Марика.

— Злит, но…

— Но желание иметь отца перевешивает все остальное, — пробормотала Рита, подливая сидра в стакан.

— Мам…

— Да ты не волнуйся, Марик. Это понятно. Ты мальчик… Совершенно понятно, что тебе нужен отец.

— Правда? И ты… ну, не считаешь меня предателем или что-то типа того? Потому что это не так! Если он тебя снова обидит… я его… я его… не знаю, что ему сделаю!"

"Материнское сердце сжалось.

Слезы выступили на глазах, и Рита поблагодарила темноту, которая скрыла ее эмоции. Хороший у нее сын. Мамина гордость… И если для того, чтобы он случился в Ритиной жизни, ей нужно было пройти через множество испытаний — ничего. Оно того стоило.

— Не надо ничего делать, — добавила строгости в голос Марго. — Богдан меня не обижал. Напротив, мы поговорили и выяснили кое-что важное.

— Это что же?

Рита осеклась. Ну, вот! Сболтнула лишнего. Марк ведь не знал ни о предлагаемом ей аборте, ни о своем близнеце.

Она так и не решилась ему рассказать о погибшем брате, думая, что такая информация может негативно сказаться на неокрепшей психике сына.

— Да так. Это наши дела.

— Он тебя точно не обижает?

— Нет.

— Ладно. Ну… тогда я дальше за ним понаблюдаю.

— Серьезно? — рассмеялась Рита. — Понаблюдаешь?

— Ага. Ну… чтобы с выводами не торопиться. Пока он мне нравится… — признался Марик, вновь бросая на мать смущенные взгляды.

Рита закусила губу. Она снова не знала, плакать ей или смеяться.