Но, может, это у него такое логово, а женщин он держит в другом месте? Потом Лена отбросила все эти ревнивые мысли.

Завернулась в его клетчатый махровый халат и вышла.

А он уже ждал, прохаживался в холле. Увидел ее, глаза вспыхнули.

— Сначала поешь или… переоденешься? — спросил, хищно облизав губу.

Явно недоговаривал что-то.

Из кухни вкусно пахло яичницей, и да, есть хотелось. Но Лена уловила этот тайный посыл. Тем более что от его взгляда у нее вся шея покрылась мурашками и стало горячо и влажно между ног.

— Кхм, — выдохнула, стрельнув в него взглядом. — Пожалуй, переоденусь.

Мужчина на миг застыл, ноздри дрогнули, а потом хрипловато проговорил:

— Пойдем со мной. Это… здесь.

Он опять пропустил ее вперед, сам шел сзади. Лена не ориентировалась в его огромной квартире с пространствами и коридорами. Один раз чуть не свернула не туда. Борис мягко завернул ее, поддерживая за талию, на ходу обронил:

— Сюда.

Вышло хрипло. У него чуть подрагивал голос, а ее от этого накрывало волнами. Но вот он привел ее в спальню и закрыл дверь. А на кровати разложен комплект белья. Ужасно красиво и сексуально. Красное кружево, поясок, чулочки, бюстгальтер на косточках, крохотные трусики.

— Наденешь? — хриплый шепот у самого уха.

Ох-х-ххх… Она же знала, что он сделал. Борис хотел восстановить и повторить то, что было тогда. В клубе. Их первый раз. Побежали мурашки по коже, затвердели и вытянулись соски. Она смогла только кивнуть и с трудом выдавила:

— Ты… не выйдешь?

Он стоял за спиной, почти касаясь ее грудью. Лена почувствовала, как он качнул головой.

— Нет.

— Тогда отвернись.

Отвернулся. Кажется. Переодеваться, зная, что он за спиной?

Она стала негнущимися пальцами стягивать с плеч халат. Но снять совсем не решилась. Взяла кружевной лифчик, надела и стала застегивать, а дышать уже нечем. Раскаленный воздух с трудом проникает в легкие, в ушах грохот, слышно только тяжелое дыхание. Его и ее.

Шорох за спиной. Она беззвучно ахнула, ощутив, как его руки скользят под бюстгальтер. Глаза закрылись, он прикусил ей ушко и прорычал:

— Не закрывай глаза, смотри…

Ах-хахахааааа… Смотреть, как его сильные пальцы сдавливают и вытягивают соски, было свыше ее сил. Глаза закатывались. А ему все было мало. Теперь он одной рукой мягко сдавливал сосок, а вторая скользнула вниз и задвигалась.

Потекло все, колени стали ватные, ослабли, она откинулась ему на грудь и вскрикнула.

— Аххх… Аааа-ха-хааааа!..

Мужчина глухо зарычал, сдергивая с нее халат, а потом резким движением насадил на себя. Так остро, обжигающе! Она кричала и не могла остановиться, пока сверкающие звезды взрывались перед глазами.

* * *Потом они ели уже остывшую яичницу в кухне. Она в его рубашке. Которая ей была как плащик. Он в трусах и майке.