Впрочем, если взять в расчёт рой, который без труда переработал в труху корпус космического корабля, можно с лёгкостью представить, как он выгрызал подобные сооружения в камне.

Я брёл по берегу, рассматривая остатки трудов инопланетной цивилизации, и почему-то проводил параллели с земными похожими пещерами. Как знать, вдруг это было пробой пера, прежде чем устроить глобальную экспансию? Мы ведь тоже готовились, несмотря на то, что наши технологии сильно уступали местным. По крайней мере, насколько мне известно. А вдруг мы потомки местного человечества? Как знать…

Вскрыть бы базу знаний, что я получил.

Наверняка там есть все ответы. В том числе и на вопросы, что случилось с местными и почему планета обезлюдела. Если их жизни унесла война, то с кем? Если это была какая-то катастрофа, тогда где остатки выживших? Ведь так не бывает, чтобы бац! — и никого не осталось. Для этого нужно сильно постараться и буквально целенаправленно вырезать всех подчисту́ю. И опять же, этим должен заниматься кто-то извне, потому как будь это внутренний конфликт, остались бы победители. Но нет, только камни рассказывают о том, что когда-то здесь кипела разумная жизнь.

Внезапно, Жухлый остановился и начал принюхиваться. Затем шерсть на его загривке поднялась, а из груди вырвалось утробное рычание. Естественно, я ничего не почувствовал, однако звериному чутью всё же доверился. Спрятаться здесь по-прежнему было негде, но и я прекрасно просматривал всё, что находилось впереди. А там было пусто. Загадочные пещеры остались позади, и пейзаж заполняли лишь камни да поток горной реки, за грохотом которого едва удавалось расслышать собственные мысли.

А мой нос, увы, не обладал достаточным чутьём, чтобы определить опасность."

"Некоторое время я внимательно всматривался в даль, держа винтовку в боевом положении. Но так ничего и не заметил. Тем не менее Жухлый продолжал нервничать, а стоило мне сделать шаг вперёд, снова зарычал. Значит, то, чего он опасался, никуда не исчезло.

Немного пораскинув мозгами, я сделал вполне логичный вывод: таким образом он реагирует на лагерь. Вряд ли ему нравится большое скопление двуногих. Меня он тоже не сразу принял.

Прошла почти неделя, прежде он позволил к себе прикоснуться, да и то сразу отпрыгнул. Это сейчас он уже понимает, что мне можно доверять, но ведь в большом скоплении людей волчонок не бывал ни разу.

Эти мысли меня успокоили, но не так, чтобы совсем. По крайней мере, винтовку я убирать не стал, да и вперёд продвигался уже более осторожно. Вскоре взгляд упёрся в расщелину, разделяющую скальный массив. По ней свободно можно пройти уступ насквозь, но для этого всё же придётся как-то преодолеть реку.