Ее тело тут же выгнулось, и она кончила почти сразу, когда я коснулся ее клитора. Выкрикивая мое имя снова и снова. Это были очень интимные звуки.

Я хочу снова кончить в ее девственную киску, только на этот раз, погружаясь в самые глубины, и доставляя ей еще один фантастический оргазм.

Отстранившись, я сжал головку своего члена, чтобы не кончить.

Я скользнул язычком внутрь ее киски, симулируя те движения, которые буду проделывать своим членом. Она начала шевелить бедрами, требуя большего, и я знаю, что подвел ее к краю. Мне нужно заставить ее кончить так, чтобы ее тело жаждало моего члена внутри. Снова нависнув над ней, я захватил её губы в плен, давая попробовать ее же вкус на моих губах. Когда я наконец-то насладился ею, следующим моим действием будет заставить ее выкрикивать мое имя, пока она не охрипнет.

— Мы насладились друг другом, София. Теперь я хочу быть внутри тебя, — просунув головку внутрь, я ощутил ее девственный барьер, и это меня остановило. Она уже была достаточно для меня влажной. Мы наслаждались друг другом так много дней, и вот теперь настал тот самый долгожданный момент. — Будет немного больно, просто дыши. Я попытаюсь контролировать себя, потому что очень сильно хочу тебя.

— Хорошо. Сделай это быстро, чтобы я не ощутила этой боли, и трахни меня уже наконец-то.

— Черт. Не используй такие грязные словечки, малышка, потому что я могу кончить до того, как войду внутрь тебя.

Она ухмыльнулась, и я понял, что она снова воспользуется ими.

Я удерживал себя на локтях, чтобы она могла видеть, как я в нее войду. Наши глаза не прерывали зрительного контакта, когда я толкнулся в нее, делая ее полностью моей.

Крик пронзил комнату, когда она закрыла глаза от боли.

— Посмотри на меня.

Она повиновалась  моим словам, и посмотрела мне в глаза, я считал про себя, пока она привыкает. Она была такая узкая, что это причиняет боль, и нам обоим нужна секунда, чтобы отдышаться. Я вошел в нее не полностью. Это единственный момент в моей жизни, когда я проклинаю себя за такой большой член.

На ее глазах появились слезы, которые заставили мое сердце сжаться. И я как обезумевший начинал целовать ее лицо.

— София, девочка моя, прости. Только не плачь. Боль скоро утихнет. Я обещаю, малыш, — с трудом выговаривал я.

— Я плачу не от боли, глупенький. Я плачу от счастья. Я никогда еще себя так не чувствовала.

— Я тоже, малышка. Я тоже, — ответил я, целуя ее, пока не почувствовал, что ее тело расслабилось. Вскоре после этого, она начала шевелить бедрами, подавая сигнал о том, что готова продолжать. Ее тело готово к большему.

— Я еще немножко продвинусь внутрь, малыш, просто дыши.

На какую-то долю секунды она выглядела напуганной.

— Брюс, я готова, вводи его полностью.

— Конечно же, ты готова, солнышко.