Софи тут же подняла голову, ну, по крайней мере, по ее виду не скажешь, что ей грустно. Реакция ее тела не показывала, что она заинтересована в этом олухе. Мне стало немножечко легче, и я задышал полной грудью, когда Джейкоб вышел, закрыв за собой дверь.

Я потянулся к своему телефону, нажал кнопку, вызывая секретаря.

— Пол, если буду входящие звонки, говори что я «занят». У меня встреча.

— Хорошо, мистер Арчер, — ответил он, и я услышал, как щелкает замок моей двери.

Пол может закрывать замок на моей двери, но только я могу открыть его. Это существенная функция для безопасности клиента, которого я приглашаю в свой офис. Также это полезно и для очень важных партнеров, которые не хотят, чтобы их постоянно беспокоили. В последнее время столько всего происходило, что мы вынуждены были установить замки. Да, согласен, необычная просьба, но Пол был об этом прекрасно осведомлен.

— Так что ты здесь делаешь? — спросил я, гладя на Софи. Уверен, что мои слова получились грубыми, но мысли о ней отвлекали меня весь день.

— Прости, что помешала тебе, я просто хотела посмотреть, где ты работаешь.

— Я выкрою для тебя время, чтобы купить тебе новую одежду на этой неделе. Ты уже должна была задуматься об этом, после нашего утреннего разговора, — сказал я, игнорируя ее слова.

Она оглядела свое платье, а затем посмотрела на меня, смущаясь.

Я стиснул зубы и, обойдя стол, приблизился к ней.

— Твое платье просвечивается, София. Я прекрасно вижу, что ты надела… а что не надела."

"Я еще раз посмотрел на ее грудь, чтобы она наконец-то поняла, что я имею в виду. Она подняла свою руку к шее, хотя могла и скрестить руки на своей груди, чтобы прикрыться, но не сделала этого. Наоборот ее полные груди натянули ткань, а соски сильнее уперлись в нее.

— Я не знаю о чем ты, — сказала она, ее румянец залил шею и лицо. И я немного удивился этому, потому что думал, что Софи не умеет так сильно краснеть.

Я попытался избавиться от этих мыслей и сфокусироваться на девушке.

— Ты хоть когда-нибудь надеваешь трусики, София? — спросил я, прежде чем смог хорошо подумать. Черт, теперь я думаю о ее голой киске, которая так одинока под этим платьем, и кажется, я не могу дышать.

— Ношу ли я с собой трусики?

Она превратила это предложение в вопрос, и я не мог понять, что София этим хочет сказать.

— С собой?

Я наблюдал, как она лезет в свою сумочку, и достает оттуда белый хлопковый материал. Мои руки начали дрожать, потому что мне захотелось коснуться её. Но я тут же остановил себя. Это неправильно. Я не должен ее касаться, она моя падчерица, и она несовершеннолетняя. Я попытался вдохнуть, но я был так заворожен этим белым материалом, что не мог нормально мыслить.

— Ты так много говорил об этом утром, что я подумала отдать их тебе.