Глаза цепляются за графу:

«Беляева Анастасия Петровна и Воронцов Александр Дмитриевич являются родственниками второй степени биологического родства с вероятностью в 81,99%...»

— Значит... — цежу сквозь стиснутые зубы, крепко сжимая документы в руках. — И вправду решилась на выгодное замужество, чтобы отсудить у меня сына. Ловко... — скрип собственных зубов заставляет поморщиться от неприятных ощущений. — Этот сукин сын её не получит, Богом клянусь!

Оборачиваюсь назад. Несколько секунд пялюсь на биту, ту самую, которая мне досталась за слишком кругленькую сумму после Асиного покушения на мой любимый необъезженный «Мерс».

Лютый тотчас оценивает ситуацию:

— Димыч, может пощадишь хотя бы его тачку? Дох*я ж бабла стоит. Ручная сборка. Таких всего пару штук с конвейера сошло. Тебе не хватит его наглой морды?

— И не подумаю, — растягиваю губы в злорадной улыбке. — Павлу страховка покроет моральный вред и не только. Ася моя женщина! Пора этому ничтожеству руки обломать, да мозги вправить. Камеры по периметру вырубай нахрен, и можешь быть свободен. Я долго не задержусь. Только поздороваюсь...

Глава 1. Лиса в курятнике.

События, происходящие параллельно в день аварии.

Алина.

Находиться в доме бывшего мужчины под прицелом гневных взглядов его обитателей — то ещё удовольствие мазохизма. Зачем я только согласилась? Подчинилась его воле? Бред, Аля! Ты же старалась держаться от него подальше. Всегда. Что произошло? Что изменило твои установки? Нужно было уехать. Напомнить ему с помощью адвоката, у кого права на Илью. Забрать ребёнка другим путём. Боже! Как же я влипла. Снова... Глядя на нашего мальчика, боюсь разбудить в себе закаменелые чувства в сердце. Не хочу этого. И чем больше не хочу, тем сильнее меня давит эта неизбежность. Расстояние всегда спасало нас обоих. Так легче затушить огонь в душе. Оставить частично её живой.

— Мам, ты будешь лядом? — Илья не выпускает из рук край футболки, в которую я только что переоделась. После дороги лучший способ привести себя в чувства и снять усталость — это принять тёплый душ и выпить горячий травяной чай.

— Спи, родной. Мама больше без тебя никуда не уедет, — слёзы наполняют глаза, размывая его милое ангельское личико. — Я очень тебя люблю."

"Прижимаю сына к груди, укрывая простыней. Целую душистую макушку. Пахнет так сладко, до умопомрачения. Втягиваю его аромат, прикрывая в исступлении глаза. Чувствую, как внутри щекочет щемящее чувство. Слёзы не удержать, скатываются по щекам. Обжигают.

— Больше никому не отдам. Никогда, — едва слышно шепчу у его виска, стираю пальцем упавшую каплю.

— А мне кусочек толтика оставят? — бормочет, проваливаясь в дневной сон на мягком ортопедическом матраце. Дима достойно позаботился о детях. Шикарная детская комната. Уютная.