— Это заслуга Машеньки, — хмыкает друг, явно довольный собой и своими способностями уговаривать.

— Вижу, ты был достаточно убедителен, раз она не смогла отказать. Девушка осталась довольной? Сумма её устроила? — поднимаю вопросительный взгляд и тут же принимаюсь читать дальше содержимое файлов.

— Вполне.

Глаза цепляются за графу:

«Беляева Анастасия Петровна и Воронцов Александр Дмитриевич являются родственниками второй степени биологического родства с вероятностью в 81,99%...»

— Значит... — цежу сквозь стиснутые зубы, крепко сжимая документы в руках. — Решилась на выгодное замужество, чтобы отсудить у меня сына? Ловко... — скрип собственных зубов заставляет поморщиться от неприятных ощущений. — Этот сукин сын её не получит, Богом клянусь!

Оборачиваюсь назад. Несколько секунд пялюсь на биту, ту самую, которая мне досталась за слишком кругленькую сумму после Асиного покушения на мой любимый необъезженный «Мерс».

Лютый тотчас оценивает ситуацию:

— Димыч, может пощадишь хотя бы его тачку? Дох*я ж бабла стоит. Ручная сборка. Таких всего пару штук с конвейера сошло. Тебе не хватит его наглой морды?

— И не подумаю, — растягиваю губы в злорадной улыбке. — Павлу страховка покроет моральный вред и не только. Ася моя женщина! Пора этому ничтожеству руки обломать, да мозги вправить. Камеры по периметру вырубай нахрен, и можешь быть свободен. Я долго не задержусь. Только поздороваюсь...

Ася.

Золотое перо касается документа в том месте, где нужно поставить подпись. Моя рука настолько сильно дрожит, что вывести первую букву мне так и не удаётся, потому что в голове набатом звучит его голос: «Это твой выбор, любимая...»

Пальцы не в состоянии надавить на лист и завершить росчерком процесс бракосочетания. Тяжелая ручка прытко выскальзывает из руки, шумно ударяясь о стол. За ней скатываются слёзы, разбиваясь брызгами о желтый металл. Поднимаю на Павла затравленный взгляд и шепчу осипшим голосом:

— Прости... Мне очень нужно в дамскую комнату.

Не могу! Не могу просто так взять и всё перечеркнуть. Не могу забыть его. Не могу вырвать из своего сердца. Не в силах выбросить из головы."

"— Ты бледная, Настя, — Павел настороженно осматривает моё лицо. — Позволишь? Я отведу тебя.

— Извините меня, ради Бога... Я... сейчас вернусь, — лепечу я, поднимаясь со стула и подхватывая со стола клатч. Павел встаёт следом за мной, приобнимает за талию и ведёт в сторону туалетов.

От эмоционального перенапряжения у меня кружится голова и не переставая мутит.

Аппетита не было с самого утра. Всё, что я смогла в себя затолкнуть — пару фруктовых йогуртов и круассан.

— Я подожду здесь, — останавливается у двери женской уборной.

— Не нужно. Можешь возвращаться к ним. Я освежу лицо и вернусь.