— Значит, ты делаешь это из-за жалости к нам?

Павел на мгновение уходит в себя, затем отмирает и поднимается во весь рост. Хмурое лицо снова озаряется улыбкой. Его рука тянется к непослушной прядке моих волос и заправляет её за ухо, аккуратно касаясь скулы.

— Это не единственная причина, из-за которой я согласился на фиктивный брак, Настя. Вторую я уже озвучивал тебе.

— Просто.., я не уверена, что у нас всё будет гладко, нам ведь придётся привыкать друг к другу и делить общую...

— Поживём, увидим, — перебивает меня, недослушивая. — Обещаю одно: скучать со мной тебе не придётся, так что ты вполне можешь изменить своё отношение ко мне. У нас по плану две поездки. Сначала в Германию, затем в Тайланд.

— Когда? — на мгновение я теряюсь, округляя глаза. У меня столько своих планов и неожиданные поездки за границу в них никак не вписываются.

— Добьёмся прав на ребёнка, и можно слетать втроём. Думаю, Алексу понравится «Диснейленд». Отличная возможность наладить с ним доверительные отношения. Вот, — Серов достаёт из внутреннего кармана пиджака бархатную синюю коробочку и протягивает её мне, — держи. Хочу, чтобы ты надела эти серьги.

Открываю её, застывая взглядом на сверкающих желтых минералах.

— Паш? Зачем такие траты? Платье, туфли, кольца? Теперь ещё и это, — поднимаю на него вопросительный взгляд.

— Потому что ты заслуживаешь самого лучшего. Настя, мне нужно знать, с кем мы будем иметь дело в суде. Кто усыновитель мальчика. Ты всё время избегаешь этой темы, но мне обязательно нужно навести справки о нём.

— Давай после свадьбы обсудим. Ты успеешь узнать о нем все. Не хочу портить этот вечер.

— Хорошо, как хочешь, — Павел целует в висок и направляется к выходу. — Жду тебя в холле через час.

— Я буду в желтом, — усмехаюсь ему вслед, — только припудрю носик...

Глава 24. Цена шалости.

Дмитрий.

Сколько нужно времени для того, чтобы залечить отравленные участью раны? Чтобы забыть, или хотя бы на какое-то время вырвать из головы удивительный кусок жизни с любимой женщиной. Он пульсирует в висках назойливой болью и слишком острыми и мучительными воспоминаниями.

После всего произошедшего июль тянется для меня слишком долго. Мучительно долго. Уходя, Анастасия оставила после себя оглушающую звенящую тишину. Подушки сводят с ума. Её запах въелся в них так глубоко, что не даёт отключаться по ночам. Мучительные мысли рвут моё спокойствие на части. От этого отчаяние ещё глубже пробирается в мозг, отравляя его с каждой прожитой без неё секундой...

Отдаваясь целиком работе, пытаюсь не думать о ней, но чем больше я сопротивляюсь своим чувствам, тем глубже меня засасывает в неотвратимую реальность, в которой невыносимо находиться. Задыхаюсь...

Жизнь проходит мимо нас, не успеваю считать дни.