Пусть делает со мной что хочет, в прошлое дороги больше нет...

* * *Разрываем поцелуй, как только ноги Макса ступают на железные ступени, ведущие на второй этаж лофта. До спальни он несёт меня на руках. В мыслях я отсчитываю каждый его уверенный шаг. Он не смотрит под ноги и этим вынуждает меня испытывать беспокойство, поэтому я прикрываю глаза и зарываюсь лицом в его тёплую шею. В то место, где слишком быстро пульсирует сонная артерия и особенно ярко улавливается нюхом мускусный аромат сильного и уверенного в себе мужчины.

— Трусиха.., — раздаётся хриплый смешок над ухом, как только звук его шагов поглощает ворсистый ковёр, — ...ты сейчас меня задушишь...

И снова его ленивый и приглушённый смех разливается во мне густым бархатом. Макс ставит одно колено на матрац и бережно укладывает меня спиной на мягкую поверхность, разувает меня, следом приподнимаясь.

Я с замиранием сердца слежу за его плавными движениями. Он, словно хищник, неспешно снимает с себя испорченную рубашку, играя стальными мышцами плеч и корпуса. Его тёмные угольки голодных глаз пристально скользят по моему лицу, поблёскивают предвкушением.

Сглатываю, едва пальцы Максима касаются ремня, расстёгивают пряжку и ширинку, снимают брюки, оголяя красивые прокачанные бёдра. Паника окутывает меня мгновенно, как только нижний элемент классического костюма приземляется к рубашке на рядом стоящее кресло. Мой взгляд цепляется за внушительный бугор, сдерживаемый облегающими серыми боксерами.

Черррт... мне хочется сорваться с места и убежать прямо сейчас. Нервничаю, глубоко дыша, сминая в кулачках атласную простыню под собой. Чувствую себя неопытной девственницей, никогда не знавшей плотских утех. Стыд заливает румянцем щёки, и желание ругнуться, чтобы хоть как-то снять с себя это оцепенение, давит на меня изо всех сил.

Макс замечает моё смятение и сразу же нависает сверху, подминает под себя, обхватывая ладонями голову, ищет в немом, перепуганном взгляде согласие, бережно касаясь губами моих губ ещё и ещё, настойчивее, пока я сама, не понимая себя, начинаю несмело отвечать, очерчивая подушечками пальцев бугрящиеся мышцы крепких плеч, позволяя его мягкому языку исследовать свой рот.

Его ласки становятся агрессивнее и требовательнее, руки сжимают моё тело всё решительнее и крепче, изучают изгибы, гладят, хаотично скользят по коже, обжигая прикосновениями, задирают платье к груди. В какой-то момент оно слетает с меня, открывая вожделенному взгляду Макса пикантные места, прикрытые всего лишь тонким кружевом. Наши вдохи и жаркие выдохи учащаются, смешиваясь в единый шумный поток...

Мозг разрывает чувство вины, разделяя мою жизнь на «до» и «после». Осталась самая малость: забыться, капитулировать перед Максом и отдаться ему.