Одетый в выглаженный тёмно-серый костюм с иголочки, чистую и свежую белоснежную рубашку, приоткрывающую мощную шею. На нём до блеска начищенные классические туфли и в тон им новый кожаный ремень. Одно из широких запястий мужчины украшают стильные дорогие часы, второе — ненавязчивые аксессуары из плетёной кожи. Обычные маленькие детали, но придают столько шарма, что приходится невольно прикипать к ним взглядом. Таких потенциальных альфа-самцов, как он, видно издалека.

Сглатываю, напоминая себе о предстоящем с ним разговоре. Помнится, он предлагал помощь, и никто его не тянул за язык.

— Здравствуй, — улыбаюсь ему, забрасывая пакет с игрушками на заднее сидение.

Макс в молчании сводит брови, сканируя взглядом, направленным на меня поверх приспущенных солнцезащитных очков.

— Здравствуй, Настя, — наконец отвечает он.

Его грудной голос доносится до моих ушей и разгоняет мурашки по коже. Между нами не было ничего интимного и в то же время что-то не даёт мне спокойно дышать в его присутствии.

— Поехали? Отдадим игрушки Илюхе, и ты мне без спешки расскажешь, что опять у тебя стряслось.

— Трогай, — отдаю команду осипшим голосом, глядя, как он поправляет очки.

Макс едва заметно улыбается, переводит сосредоточенный взгляд на дорогу и плавно отъезжает с места.

Дмитрий.

Третий день «ада» тянется несказанно долго, выматывая до предела. Ещё немного, и я начну терять счёт дням, психически загибаясь в стенах инфекционной больницы. Жуткая происходящая реальность не для слабонервных. Столько успел насмотреться, что до сих пор мороз по коже, и хочется разнести отделение к чертовой матери!"

"Принимаю душ, переодеваюсь в практичную одежду, забираю из квартиры ноут с документами и возвращаюсь обратно в больницу ближе к трём часам дня. Какое-то время работать придётся удалённо. Хотя, какая уж тут работа, когда Аля едва держится на ногах, а сын настолько измотан болезнью, что не возможно на него спокойно смотреть. Сердце щемит от боли. Нам с Алиной приходится переодически сменять друг друга, чтобы не изматывать себя в край.

Захожу в предоставленную для нас отдельную палату и ставлю сумку со своими вещами на кресло. Договориться с заведующим отделением о комфортных условиях лечения Ильи не составило большого труда. В наше время деньги решают практически любую проблему. Жаль, за них не всегда можно купить здоровье и чувства, но всё-таки лучше, когда они у тебя есть под рукой.

О размолвке с Анастасией пытаюсь не думать. Когда мысли о ней начинают донимать и ковырять где-то глубоко в душе, резко переключаюсь на сына или на рабочие отчёты, иначе свихнуться можно от такого обилия проблем, навалившихся в одночасье.

Илья хнычет, переворачивается набок. Его снова рвёт от высокой температуры.