И вот она я — пожалуйста, бери, внятного сопротивления ты не встретишь…

А потом…

Все заканчивается.

— Врач приедет утром. Ложись спать, Цветочек. Тебе нужно отдохнуть.

Разворачиваясь обратно, стягивая полы блузки на груди, я вижу только спину Владислава Каримовича и дверь, что за ней закрывается.

И…

Это все?

27. Маргаритка

Новое утро встречает меня ломотой в ребрах и опухшей левой стороной лица. Что называется — проснись и пойми, что ты все еще жива. Мертвым не может быть так больно. Хотя…

Это не боль на самом деле. Болька. Настоящую боль я помню. После неё так жизни не радуешься.

Просыпаюсь я от стука. Такого нерешительного, ненавязчивого, что я сразу понимаю — на смену у домработниц заступила Маша. Казалось бы, мелочь, а дышать становится как-то полегче."

"— Что такое? — спрашиваю, подползая к двери, не вылезая из одеяла.

— К вам приехал врач, Маргарита Александровна, — обеспокоенно сообщает Маша, — сколько ей вас подождать?

— Двадцать минут.

Я чувствую себя слегка обреченно.

Оглядываюсь на туалетный столик в ожидании оставленного Ветровым нового прикида его личной проститутки, и… Ничего не вижу.

Снова.

Ладно, вчера он не ночевал дома.

А сегодня что?

Я не то чтобы расстроена, но обескуражена. Его непредсказуемость меня по-прежнему пугает.

Ладно, если мне позволено довериться своему вкусу…

Открытие века — в гардеробе полно шмоток моего размера. Раньше я думала, что это Ланины, оставленные у Ветрова «на время» и даже прикасаться к ним было брезгливо. Сейчас замечаю на каждой не срезанный ярлык.

Он готовился к моему приезду.

А чего я ожидала, если он знает обо мне все, включая и мои любимые цветы. Как он, интересно, их вычислил.

Мне удается откопать среди вешалок с платьями разной степени откровенности приличный бежевый брючный костюм и свободную белую блузку. Смотрю на себя в зеркало, любуюсь на лиловую гематому, жирной кляксой растекшуюся по левой моей скуле. От виска и до подбородка. Красавица!

Хоть сейчас криминалистам сдавай на учебное пособие.

Врач оказывается миловидной моложавой дамой. По ней видно — она себя очень любит и много делает для того, чтобы казаться моложе, чем есть на самом деле.

— Людмила, — улыбается женщина мне, как только я появляюсь в дверях гостинной Ветрова, — Владислав Каримович просил убедиться, что у вас все в порядке, Маргарита.

— Да, — я вымученно улыбаюсь, — у меня вчера был очень тяжелый день.

— Это заметно, — сочувственно кивает Людмила, невесомо касаясь кончиками пальцев, — голова не кружится? Сухость в горле? Темные точки перед глазами?

Я прислушиваюсь к себе и на все вопросы отвечаю отрицательно. Все нормально. Слабости нет. Только голова побаливает.