Оно-то мне и поможет.

Я найду то, что может поставить репутацию Ветрова под удар. И избавлюсь от него без права возврата.

— Отрадно видеть твое нетерпение, Маргаритка.

Я вздрагиваю, когда придвигаясь ко мне ближе он задевает меня бедром.

— Отрадно и ужасно подозрительно, — сладким и очень тихим шепотом роняет Ветров, склоняясь к моему уху и прикрывая свои слова за шелестом взятых со стола бумаг.

Ничего. Я и не рассчитывала на быструю победу и сразу паниковать не буду. С него сейчас достаточно раздраженного взгляда и сухой улыбки, а потом я снова утыкаюсь в брачный контракт, который он переложил на столешницу передо мной.

Я надеюсь, что пока буду вчитываться, хоть кто-то меня поторопит, недовольно вздохнет, пискнет — короче говоря, даст мне повод сорваться и устроить истерику насчет оказываемого на меня давления. Ну, я знаю, что не сработает, но попробовать-то хочется… Без повода — страшно.

Не-а. Тишина. Даже тетка из ЗАГСа терпеливо сидит и ждет. Молча.

Делать нечего — сижу-читаю контракт, стараясь не расслаблять голову и усваивать прочитанное.

Формулировки такие юридические, что от них мысли вязнут. Впрочем…

Когда-то я слышала мысль, что при фразе «брачный контракт» нужно сломя голову бежать от озвучившего её кавалера. Потому что он явно не готов нести за вас ответственность и думает, как поменьше потерять в случае вашего расставания. Сейчас же, вчитываясь в контракт, составленный Ветровым, у меня снова странное чувство, что он составлялся не для меня. Для равной.

Здесь оговорено все. Например, мой личный счет, на который будет поступать часть прибыли от предприятий Владислава Каримовича — один процент в случае продолжения совместной жизни, процент поменьше в случае развода, процент повыше в случае развода при наличии ребенка. Выделено жирным шрифтом — алименты выплачиваются отдельно.

И это только один пункт.

Всего остального не касаемся.

Мда, дорого он оценил мой женский «функционал».

Ледяной пустоты от того, что меня воспринимают исключительно как предмет для сделки купли-продажи, это не отменяет."

"— Хочешь что-то добавить? — мягкость голоса Ветрова безумно раздражает. Господи, скорей бы уже все эти люди ушли и он превратился в привычного циничного и крайне эксцентричного типа. Он вызывает хотя бы понятные и не такие сильные эмоции.

— Нет. Но твоя щедрость меня пугает.

Господи, какого волевого усилия мне стоила эта «твоя». И каким ужасом отдается ощущение того, что Ветрову это понравилось. Он даже склоняется ближе ко мне, чтобы проследить, на каком пункте остановился мой взгляд.

— Это сущая мелочь, мой Цветочек.

Дочитываю последнюю страницу…

Мне не нужно ничего этого. Нужно только, чтобы он оставил меня в покое. Вот только нет у меня выбора на данный момент времени.