И в том, что я никогда не решусь их у него попросить!

Это в мире Сивого все предельно просто. А для меня этот вопрос оказывается даже слишком щепетилен.

— Ну и сколько вам нужно? — Влад берет паузу в разговоре, когда официант приносит тарелки с луковым супом, от запаха которого можно и в обморок прилечь, а после — взгляд моего мужа снова обращается ко мне.

— Давай закроем тему, — вымученно умоляю я. Ощущаю себя так, будто мне легкие наизнанку вывернули, а после — заставили дышать чем-то вязким и холодным, — у нас последний день в Париже и…

— И я не хочу, чтобы он прошел для тебя под девизом «Как достать денег для больной тетушки», — Влад категорично дергает подбородком, не давая мне договорить, — у нас большие планы на сегодня. Я не катал тебя на вертолете, а это никуда не годится, когда ты хочешь показать девушке, что любишь швырять деньги на ветер. Мы встретим закат над Парижем. А перед этим — исходим ноги в районе Монмартра. И ты не должна упустить ни секунды. Я хочу знать, что эти три дня ты была целиком моя. И телом, и мыслями.

— Я соберусь.

— Нет, ты озвучишь мне свою проблему, Цветочек, — хмуро возражает Влад, скрещивая руки на груди, — мы с тобой уже говорили о доверии. Или ты передумала доверять мне?

— Я… Нет, ни в коем случае!

Черт возьми, как ему вообще можно не капитулировать мгновенно? Я вот цепляюсь пальцами в край стола, и скажем честно — это всего лишь выигрывает для меня несколько мгновений.

— Тогда я жду ответа на поставленный мной вопрос, — Влад делает глоток из бокала, медленно смакуя его вкус, — будет гораздо проще, если ты сразу очертишь размер суммы. Чтобы я прикинул…

— Нет, пожалуйста, — моих сил хватает на глухой стон, — не надо заставлять меня это делать, Влад. Ради всего святого!

Удар за удар…

Я не хотела его наносить, я не хотела отравлять эти три пропитанных романтикой дня тем, что мой муж начинает свирепеть от моего упрямства.

— И почему же, ради всего святого, я не должен интересоваться этим вопросом? — тихий холодный голос Влада, будто скальпель распарывает мне душу, — почему, Цветочек?

— Да потому что это станет моей ценой, — вскрикиваю я отчаянно, — ты дашь мне эти деньги, наверняка, и все что было до этой секунды — станет простым недоразумением в процессе согласования условий контракта. И получится, что ты меня купишь! Это — последнее, чего я хочу.

— То есть принципы тебе важнее? — кажется, тон Влада теплеет — но всего лишь на одну сотую градуса.

Глупо выглядит, да.

У меня под вопросом — мое разоблачение, позорное, ужасное, которого я боюсь сильней всего на свете, а я строю из себя ту, кем не являюсь.

Для Влада же эта картинка и вовсе смотрится эгоистично.