А после легко слезает с кровати, не удосужившись найти ни единого предмета одежды.

— Твой завтрак стынет, — звучит спокойный и невозмутимый голос.

Я кошусь взглядом на тумбочку у постели — лицезрею дымящийся кофе и пышные вафли со взбитыми сливками и клубникой.

Что ж. Не признание в любви, конечно… Но я реалистка. Этот мужчина в любви не признается. По крайней мере — я не представляю, в каких именно условиях это произойдет.

— Будет неплохо, если ты уже вылезешь из кровати, Цветочек, — первым предметом одежды, который Влад надевает перед моими глазами, оказываются… Часы. И на них он смотрит и недовольно кривится. — Мари и Ален скоро приедут.

Ох нет… Снова эти двое…

Мари и Ален — мое личное проклятие в этой поездке…

Я понятия не имею, где Влад с ними познакомился. Знаю только, что они встречали нас аж в аэропорту, и весь наш тур по магазинам нас сопровождали. Мари — крутила, вертела меня, как будто я была её самой любимой куколкой, носилась вокруг меня с вешалками, а Ален и Влад валялись на диване, глушили вискарь, обсуждали какие-то свои темы — что-то там было про бойцовские клубы, лучших в негласных турнирных таблицах. Ну, и в нужное время выносили мне вердикт — годное платье мне притащила Мари или все-таки нет и пусть она ищет получше.

Они отпустили нас только после этих гребаных бутиков, на которые я тогда уже смотреть не могла.

И вот, сегодня снова! Надеюсь, они не устроят нам второй забег по тому же маршруту?

— Может, мы лучше убежим от них и снова погуляем? — я в лифте тянусь к Владу, касаюсь его локтя.

Он же — окидывает меня критическим взглядом. Чуть ухмыляется.

— Погуляем? Вот так?

Одежду для меня снова выбирал он. И платье, голубое и шелковое, струящееся и легкое. И белое норковое болеро. И белые же туфли…

А тонкую цепочкой с бриллиантовой каплей Влад и вовсе застегнул на моей шее самолично."

"И да, я согласна, что все это не самый подходящий наряд для прогулок. Я вообще, надевая все это, старалась не думать о ценах этих вещей. Они были чудовищны. И Влад был чудовищен. Столько тратить на меня нужно было запретить законом!

— Я могу переодеться, — предлагаю с искренней верой в успех.

Конечно же, его ответ — нет. Влад категорично покачивает головой и отставляет локоть в сторону, выставляя для меня руку.

— Не бойся. Тебе понравится, — мягко роняет он, — это не магазины.

Ну что ж, и на том спасибо, и то хлеб!

— Марго… — уже в холле гостиницы ко мне бросается Мари — офранцузившаяся русская, как я поняла из её вчерашней болтовни, в Париж она прилетела, чтобы стать моделью, и… о, как это удивительно — она ею все-таки стала. И работала ею, до наступления «модельной пенсии». А сейчас она изучала парфюмерное дело.

Вопреки тому, что я не была очень обрадована этой встречей — Мари меня радует.