А ведь даже с ускоренной реализацией моих планов приходится сильно поднапрячься.

Единственное за что я конкретно сейчас ненавижу бизнес-класс — это за пресловутую заботу о личном пространстве. Нам достались два одиночных места, и пусть и рядом, но нас все равно разделяет гребаная перегородка.

Да, я вижу её лицо, да, мы можем поболтать, но расстояние все равно раздражает. Я зверски хочу спать, и с удовольствием бы уронил сейчас голову на плечо своего Цветочка. Спать и дышать ею… Вот этого никогда не бывает много. И о том, что таких минут было мало, я, пожалуй, буду жалеть, когда настанет время жизни проноситься перед глазами.

Ради этого можно потерпеть даже нескончаемые вопли какого-нибудь ребенка в экономе. Умная мысля иногда даже ко мне приходит с запозданием.

Цветочек выглядит бледненько. Не сомневайся я в идее непорочного зачатия, и не знай, что за сутки никакая беременность не вылезает — заподозрил бы, что предохранялись этой ночью мы не очень тщательно. Хотя для неё даже малейший недосып и стресс всегда вылезают наружу. Коллекционный Цветочек, тепличный, капризный… Выхаживать её, вытягивать из панциря на свет божий — мне казалось, будет скучно, но я, кажется, втянулся. Цветовод-любитель, ха!

— Первый полет? — тихо спрашиваю, заставляя её повернуться ко мне лицом. Она нервно встряхивает головой, подтверждая. Даже вцепляется в перегородку ладонью, чтобы хоть как-то унять беспокойные руки. Кстати. Я не могу отказать себе в удовольствии прикоснуться к её пальцам.

— Не бойся, — успокаиваю мягко, — это как на автобусе поехать. Только может чуть-чуть потрясти. Впрочем, с нашими-то дорогами — ты серьезно можешь не заметить разницы.

— Ага, — Цветочек нервно хмыкает, прижимаясь щекой к плечу и глядя на меня во все глаза, — на прививках тоже всегда говорили «как комарик укусит». Только вот ни разу не было похоже.

— Иной раз комары кусают противнее, — фыркаю я, подыгрывая.

— А ты знаешь, каково это, когда тебя комары кусают? — Маргаритка округляет глаза. — Ты?

— А ты думаешь, что от меня все мое детство комаров отгоняли двенадцать личных нянек? — ухмыляюсь. — Нет. А одно из самых счастливых воспоминаний детства — это как мы с отцом ездили в глухомань, на рыбалку. Без охраны и личного персонала. Комары там жрали только в путь.

— Значит, вы практиковали экотуризм до того, как это стало таким мейнстримом? — Цветочек хихикает, и кажется, это первый раз вообще, когда у нас с ней завязывается нормальный диалог. И честно говоря, мне почему-то становится немного страшно. Зная себя — я ведь могу нечаянно вернуться к линии роли и положить этому удивительному разговору конец в самом его начале.

И я потеряю её улыбку.