Не многовато ли чести для инкубатора, а?

— Значит, так и свалишь? — я будто слышу, как с едва слышным кипением выкипает молоко из кастрюльки Ярослава Ветрова. — Не удостоив меня даже жалким комментарием по нынешней ситуации?

Я вижу, как жестко стискиваются пальцы Влада на дверце машины. Да, по всей видимости, эта беседа с братом дается ему нелегко.

— Тут нечего комментировать, Яр, — через силу произносит он, — я знаю свой диагноз, мне уже набросали сроки. Я предпочитаю закончить свою жизнь на своих условиях. Уж прости, братец. На моих похоронах разрешаю тебе оторваться.

Только «Ногу свело» на поминки не заказывай, всегда их терпеть не мог.

— Мы оба знаем, что решения есть.

— А я знаю, что те решения не дают никаких гарантий и не являются панацеей. Я уже общался с хирургами. Мягко говоря, шансы у меня не очень хорошие.

Каждое его слово — будто вонзается маленьким ножом в мой живот. Вонзается и проворачивается вокруг своей оси.

Невозможно так просто слушать эти вещи.

Я его потеряю. Потеряю. Это неизбежно!

— Мы можем это обсудить, — Ярослав не желает сдаваться. И надежды не теряет, в отличии от меня.

— Не сейчас, Яр, — Влад качает головой, от него буквально веет усталостью, — я не в форме для этой беседы.

По всей видимости, «не сейчас» дает Ярославу повод для оптимизма, потому что больше он дискут с братом не продолжает, позволяя ему сесть рядом со мной. И даже уехать.

Провожая взглядом здание клиники, фигуру деверя, не уходящего с парковки, пока наша машина еще видна, я ощущаю, что не справилась. Не смогла вообще никак повлиять на решением Влада. А ведь Ярослав на меня надеялся! И с чего он взял, что у меня хоть что-то получится?

Больно настолько, будто это мне вырезали что-то без наркоза.

В какой-то момент меня размазывает настолько, что я перестаю обращать, что вокруг меня происходит.

И с третьего раза слышу…

— Цветочек! — настойчивый и даже слегка обеспокоенный тон, будто оплеуха лично для меня.

Ему сейчас в тысячу раз сложнее, хуже, а я тут подыхаю от рефлексии. Господи, какая же я жалкая, просто слов нет…

— Ты хорошо себя чувствуешь? — мое чудовище вглядывается в меня, будто это у меня, а не у него можно найти на лице признаки болезни.

— Мне что-то нехорошо, мы можем остановиться подышать? — я улыбаюсь очень коряво, сама это понимаю.

— Девушка, вы с ума сошли, мы на мосту вообще-то, — возмущенно вклинивается водитель такси, — мне что, из-за ваших капризов штраф платить?

— Нормально, я могу потерпеть, — попискиваю я, уже жалея, что не откусила себе язык еще при рождении. Немой хоть казалась бы поумнее.

— Здесь четыре полосы движения, — ровно замечает Влад, — а значит, запрет остановок на этот мост не распространяется. Останавливай, шеф, не видишь — моей жене плохо.