— Аля, ты какой чай предпочитаешь: черный или зеленый?

— Я… — ничего уже не сообщаю. Люди хорошие, не хочется их обижать, но оставаться здесь я больше не могу. Сидеть улыбаться, изображая, что все хорошо, тоже не могу.

— Мам, мы поедем.

— Как так? — растерянно спрашивает Екатерина.

— Алевтине нехорошо. Она вчера еще приболела немного…"

"Не сомневалась, что гад выкрутится. Да, я больная на всю голову. Верное определение.

— Ой, Алечка, так может, не ехать никуда? У нас прекрасная гостевая. Отдохнете там, я тебя полечу, — добродушно предлагает Екатерина.

— Спасибо вам большое, но я всё-таки поеду домой. Все было замечательно, мне очень понравилось, — тараторю, не оставляя ей шансов для манипуляций и уговоров.

— Так давайте я вам эклеры с собой заверну, — Екатерина идет на кухню, а я прощаюсь с Яковом Сергеевичем, Матвеем и спешу в прихожую, пока Саша о чем-то беседует с братом.

Быстро обуваюсь, накидываю куртку и выбегаю на улицу, застегиваясь на ходу. Не знаю, какая муха меня укусила. Неправильно это все. И это только начало. Со временем он начнёт за меня решать все, не спрашивая мнения?

Выхожу за ворота, жду такси. Сколько уже прошло? Почему оно не едет? По-детски хочется сбежать и обидеться. Может, дойдет до гада что-то.

Глава 23

Александр

Да, я принимаю решение сам. Да, согласен, это очень быстро даже для меня. Но я определился. Мне не нужны месяцы, чтобы понять, моя эта женщина или не моя. Да у меня банально нет времени. Выходные закончатся, и я стану очень занятым. Я не сижу в своем кабинете пару часов в день, попивая виски. Я работаю. Быть успешным, держаться на плаву — это каждодневный труд, который требует много времени.

Согласен, нужно притереться, во мне много недостатков, в Алевтине, возможно, тоже, но меня не напрягают ее маленькие недостатки, скорее, забавляют. Мне казалось, открытость и честность — лучше, чем заискивания. Ну не привык я ходить вокруг до около. Все, что мне нужно, я беру сразу. Жизнь не стоит на месте, она скоротечна, сколько бы лет нам ни было, тормозить и что-то откладывать на завтра нельзя.

Я перегнул, передавил, надо было мягче, не учел. Моя вина. Девочка психанула. Ну а кто сказал, что я ее вот так просто отпущу? Я вообще не отпущу. Я предупреждал, что характер у меня — дрянь.

— Матвей, действительно, родители же смотрят. Обязательно все вываливать напоказ? Они много не понимают, — говорю брату, одеваясь в прихожей. К его неформальному виду все давно привыкли. Мне все равно, а мать смирилась.

— Таков контент, — ухмыляется брат. — Лайт никому не интересен, только хард.

Качаю головой. Ладно, меня там ждет свой хард.

Прощаюсь с отцом, братом, мать всё-таки всовывает мне пирожные в контейнере. Выхожу на улицу. Моя лисица гордая и обиженная, независимо ждет такси. Не приедет.