Мужчина тянет мне руку, готовлюсь ее пожать, но Яков Сергеевич неожиданно целует ее. Обескураживает. Вот в кого Александр такой напористый и обаятельный.

— Очень приятно, Алевтина, — отпускает мою руку. — Красавица. Ох, Алевтина, не был бы я настолько стар, ух… — не договаривает. Усмехаюсь. Ладно. Мне уже нравится этот мужчина, я почему-то представляла его чопорным, консервативным, строгим.

— Пойду, маме расскажу по «ух», — усмехается парень и идет к нам.

— А это Матвей, мой младший брат, — представляет парня Александр. И я пялюсь на парня, как на галерею. Тут есть, на что посмотреть. Высокий темноволосый, накаченный парень. В чёрной худи с закатанными рукавами. Его руки полностью забиты черными татуировками, даже кисти, еще тату на шее — выразительная готическая буква «М». Пара массивных колец на пальцах, серьга с черным камнем в ухе. Виски выбриты, длинная стильная челка и пирсинг на брови. Прикольно. Мне нравится. Такой неформальный. Улыбка красивая, несмотря на всю брутальность. Поражает, насколько разные братья. Я представляла потомство юристов, тут… Александр — серьёзный, консервативный. Глеб — темный, мутный, я бы сказала. Матвей — вообще вне системы. Интересненько.

— Можно просто Мот, — говорит мне Матвей. Слава богу, руки не целует, ухмыляется.

— Присаживайтесь, Алевтина, — взмахивает рукой Яков Сергеевич.

— Мы пойдём с мамой поздороваемся, — Александр ведет меня на кухню. И вот тут я начинаю реально паниковать. С мужчинами проще: взмахнула ресницами, похихикала. А тут мама… — Прекрати, — шепчет мне Саша, прижимая к себе за талию. — Где моя Алевтина? Девочка, куда ты ее дела?

Нервно усмехаюсь.

На кухне очень вкусно пахнет. Вот это настоящая кухня. Занавесочки, салфеточки, кухонная утварь, шкафчики, полочки с красивой посудой. Сервант. На кухонном столе — пирог, закуски, салатики, кстати, один из них точно с майонезом. Мама Александра немного полноватая женщина, с красивой причёской, в платье и фартуке, вынимает из духовки запечённое мясо, не замечая нас.

— Мам, — зовет ее Александр. Женщина оборачивается.

— Саша! — улыбается, ставит мясо на стол. Снимает прихватки и идет к нам, тоже с интересом очень внимательно меня рассматривает, даже прищуривается, кажется. Я краснею, кусая губы. Саша обнимает мать.

— Мам, это Алевтина, моя будущая жена, — заявляет он. У меня отпадает челюсть, но я молчу, сглатывая. Будет весьма некрасиво, если я сейчас начну с ним спорить и требовать кольцо и предложение.

— Прям таки жена? — с подозрением спрашивает она. Похоже, женщина тоже в шоке.

— Да, мам, жена.

— Ох… — вздыхает женщина. Мне бы что-то сказать, поздороваться, но я теряю дар речи от заявлений этого мужчины.

— Аля, это моя мама, Екатерина Владимировна.