Мужчина тоже расстегивает пальто, распахивая его, запрокидывает голову и прикрывает глаза, сжимая губы.

Пользуясь случаем, осматриваю незнакомца. Брутальный брюнет с небрежной, но стильной щетиной, немного смуглый, скорее загорелый, словно недавно отдыхал на море. Челюсть квадратная, такая сексуальная. Он вообще похож на антигероя из боевика. Из тех, кто безжалостно убивает в идеальном костюмчике, с ухмылкой на губах, не запачкав белоснежную рубашку. Харизматичный гад. Голливуд отдыхает. Еще раз убеждаюсь: чем красивее мужик, тем отвратительнее характер.

Боже, да что так долго!

Не могу быть такой же спокойной, как мужчина. Если ему плевать, то мне нет. Не могу просто так стоять на месте. Переминаюсь с ноги на ногу. Жарко. Приспускаю пуховик с плеч. Снова обращаю внимание на грязные брызги.

— Вы испачкали мне новый пуховик! — предъявляю я. Пусть знает, что это не я грязнуля. Мужчина открывает глаза, одаривая меня нечитаемым серым взглядом. Глаза у него как лед, холодные — мурашки по коже. Медленно скользит по мне взглядом, осматривая. — Да-да, это вы обрызгали меня.

— И? — выгибает брови.

— Могли бы хотя бы извиниться, — фыркаю я. — Мне теперь нужна химчистка.

Мужчина молча вынимает из кармана пальто портмоне, достает крупную купюру, протягивая мне.

— Хватит на химчистку? — высокомерно спрашивает он.

— Не нужны мне ваши деньги, — закатываю глаза, взмахивая рукой.

— В чем тогда суть претензии? — качает головой, разговаривая со мной, словно с сумасшедшей.

— В извинениях, — нагло заявляю я. И лучше бы я откусила язык. Мужчина пригвождает меня к стенке кабинки убийственным взглядом, сжимая свою квадратную челюсть.

— Какой толк в извинениях? В пустых словах. От этого твой пуховик станет чище? — ухмыляется. — Я же предлагаю тебе не слова, а реальное решение твоей претензии. Я не прав?

— Эм… — задумываюсь. Прав-то он прав. Слова в нашем мире ничего не значат. Но… — Иногда слова дороже денег. Искренность дороже, — выдаю я, заглядывая в его серые глаза.

— Искренность — это роскошь, Лисичка, — усмехается, пряча деньги в портмоне.

— Я не Лисичка, — снова злюсь. — Почему так долго?! — нервно выдаю и снова жму на чёртову кнопку вызова. А в ответ опять тишина. — Сколько времени? — спрашиваю мужчину, прожигая взглядом его дорогие блестящие часы.

— Без пяти одиннадцать, — отвечает мужчина.

Снова начинаю колотить в створки лифта.

— Помогите! Мы застряли! Слышит меня кто-нибудь?! — воплю я.

— Успокойся! Хватит орать. В ушах звенит! — одергивает меня мужчина. Оборачиваюсь к нему, задыхаясь от злости.

— А вы планируете со мной встретить Новый год?! В лифте?! — пытаюсь отдышаться.

— Никогда не отмечал Новый год в лифте, — ухмыляется, снимает пальто и перебрасывает его через поручень.