Мужчина убирает с соседнего стула рюкзак, освобождая мне место.

– Спасибо, – шепчу.

Кивает, не повернувшись, и возвращается к своему экзаменационному листу, наполовину исписанному мелким убористым почерком. Невольно цепляюсь взглядом за чеканный профиль своего соседа. Не мой ровесник – старше, минимум лет двадцать пять, может чуть больше (в аудитории вообще собрались очень разношерстные абитуриенты – от восемнадцати до шестидесяти – все-таки заочное). Нос с благородной горбинкой, тонкие, четко очерченные губы, резкие скулы, серые, глубоко посаженные глаза интересного разреза, будто мужчина все время немного щурится, прямые брови, ухоженная русая короткая бородка, усы, светлые волосы выстрижены на висках, а более длинные на макушке собраны сзади в пижонский хвостик, чуть заостренная, словно у эльфа, ушная раковина с маленькой мочкой – мужчина вообще весь какой-то острый в лице. Хотя, судя по широким накаченным плечам и крепкой шее, только в лице…Интересный…

– Помочь? – сосед вдруг резко поворачивается ко мне и вопросительно выгибает светлую бровь.

Тушуюсь, застигнутая врасплох, отрицательно качаю головой и, спасаясь от его пронизывающего взгляда, зарываюсь в сумку-мешок в поисках бумаги и ручки.

Боже, и о чем я только думаю.

Экзамен, мне сдаваться минут через десять, а я сижу и вдохновенно разглядываю незнакомого мужика.

Шуршу вещами в полной тишине ставшей безмолвной аудитории. Руки подрагивают, ладошки влажные, дыхание – до сих пор сбитое после бесконечного бега по ступенькам. Каждое мое движение предательским эхом расползается по просторному кабинету. Только сейчас становится стыдно за то, что отвлекаю всех и так шумлю. Но выхода нет – найти ручку никак не выходит. Пока только листок бумаги сиротливо лежит передо мной.

– Фак…– бормочу себе под нос, продолжая копошиться в сумке.

Глухой стук какого-то предмета о стол отвлекает. Поднимаю взгляд и растерянно смотрю на появившуюся передо мной ручку. Похоже, сжалился мой остроухий сосед…

– Спасибо, не могу свою найти, – благодарю шепотом.

– Я понял, – его низкий голос кажется насмешливым, хотя мужчина не улыбается. Наоборот очень серьезно смотрит, – Не за что.

А потом вдруг краешек его тонких губ ползет вверх, отчего на щеке прорезается четкая ямочка.

– Лиза, – добавляет тише. Интимно так в сочетании с кривой улыбкой.

Немного подвисаю, смотря в серые глаза напротив, и непроизвольно улыбаюсь в ответ.

От того, что имя запомнил, в груди разливается покалывающее иррациональное тепло. Как ни крути, а это приятно.

– А вы? Ты…?

Мой сосед открывает было рот, чтобы представиться, но тут в наш тет-а-тет вмешивается Аделина Григорьевна.

– Девять минут осталось, Керефова. Разговоры!

Фак, точно. Забываю обо всем и быстро – быстро пишу.