Стараясь не шуметь, я вышла в коридор, освещенный скудным светом ночников, развешанных по стенам. Все спят?

Есть хотелось ужасно, поэтому я спустилась вниз, чтобы найти что-нибудь съестное. Только спустила ногу с последней ступени, как вздрогнула — у окна кто-то стоял. Темный силуэт было едва видно.

— Э — э… здравствуйте! — произнесла робко, не решаясь шагнуть дальше.

Тишина в ответ.

— А можно свет включить… пожалуйста? — вышло слишком жалобно, но меня чересчур пугал этот молчаливый кто-то.

— Ходят тут, не спится им… — пробурчал мужчина скрипучим голосом, и я с облегчением поняла, что это тот самый старик, что встречал нас, — лучше бы генератор поберегли, тратите топливо просто так.

Несмотря на бурчание, свет в кухне он все же зажег. Правда, только ночник, хотя я заметила, что на потолке была другая лампа. Подозреваю, что освещение с ней было бы не таким скудным, но спорить не стала. Подошла ближе к нелюдимому старику — он разглядывал что-то за окном.

— А где все?

Украдкой выглядываю наружу из-за его плеча. В свете фонаря, висящего у входа, видно только снежную круговерть.

— Отдыхают пока, — сухо ответил мужчина, прихлебывая чай и не отвлекаясь от созерцания снежной бури.

Наверное, из-за того, что кухня соединена с прихожей, в помещении так прохладно. Натягиваю ниже свитер и неловко переступаю с ноги на ногу:

— Еще не ужинали?

— Нет. Еще вторая группа не прибыла, — равнодушно отвечает собеседник.

Бросаю рассеянный взгляд в сторону вешалки — вижу свою куртку, Вениамина, тулуп Горского. Все выглядит так же, как когда я уходила наверх. Ничего нового.

— В таком буране потеряться очень легко.

Внутри все леденеет. В висках стучат тревожные молоточки.

Второй группы до сих пор нет. От этих слов на языке появляется горечь и в голове звенящая пустота.

— Но ведь здесь дорога идет через лес, она вроде бы накатана, — рассеянно бормочу в пустоту.

— Не везде. Да и от такого бурана даже в лесу спастись сложно. Видимость-то все равно почти никакая.

Меня бросает в жар от одной только мысли, что Марк где-то там, посреди разбушевавшейся вьюги. Может быть они застряли в лесу? Или на равнине? И теперь их заметает снегом, а они не могут найти дорогу сюда. А ведь вокруг на километры ни души, никто не придет на помощь. Кроме нас…

— Где Горский?

Старик неопределенно машет в сторону.

На ватных ногах иду в центральную комнату. Максим Евгеньевич сидит у камина с бокалом какого-то спиртного в руке, собака дремлет у его ног. Ну прямо идиллия, если не брать в расчет, что где-то там потерялись люди!

— Почему вы не ищете их? У нас же есть вездеход! Давайте соберем всех, кто есть сейчас в доме, и поедем на поиски! — не приветствуя мужчину, говорю сразу.