Большую часть времени он мог мило улыбаться любому легкомысленному человеку, который приходил сюда что-нибудь себе наколоть, но сегодня вечером мысль об этих ярких милых бабских штучках раздражала его. Трудно прийти в восторг от всяких Хеллоу Китти, когда ты только что провел целых три часа, потея над памятным портретом байкеру, потерявшего своего лучшего друга в автокатастрофе. Одно было реальной жизнью, другое — карикатурой.

К нему подошла его администраторша Мар.

— Найдется время для халтурки? — Она приподняла свои проколотые брови, и закатила глаза. — Это не затянется надолго.

— Да. — Он кивнул на мягкий стул. — Давай сюда первую.

— Они хотят делать тату вместе.

«Конечно хотят».

— Ладно. Тогда захвати еще один стул.

Когда Мар скрылась за занавесом, ему открылся вид, на двух девушек держащихся за руки и щебечущих над формами, которые они принялись заполнять. Время от времени, обе бросали на него взгляды, на все его татуировки и пирсинг, словно он был экзотическим тигром, на которого они пришли полюбоваться в зоопарк… и он полностью оправдал их ожидание.

«Ага. Как же». Уж лучше он отрежет свои собственные яйца и выбросит их, чем будет смотреть на их гребанную жалость.

После того, как Мар взяла с них плату, она привела их к нему и представила, как Кери и Сару. Он ожидал большего, про себя ассоциируя их имена с Тиффани и Бритни.

— Я хочу разноцветного карпа, — сказала Кери, приземляясь на его стул, умышленно соблазнительно выгибаясь. — Прямо здесь.

Она задрала свой и без того крохотный в облипочку топ, расстегнула молнию на джинсах и указала на верхнюю часть своих розовых стрингов. В ее пупке висело колечко с розовым сердечком из горного хрусталя, и было ясно, что она делала эпиляцию.

— Замечательно, — сказал Рип. — Насколько большого.

Уверенность Кери Соблазнительницы, казалось, немного подрастерялась — как будто ее несомненный, стопроцентный успех у футболистов в колледже заставил ее полагать, что у него перехватит дыхание от всего того, что она ему показала.

— Эм… не слишком большого. Мои предки убьют меня, если узнают, что я это сделала… поэтому он не должен выглядывать из бикини.

«Конечно же нет». — Пять сантиметров? — Он поднял свою татуированную руку, показывая ей, каким примерно будет размер татуировки.

— Возможно… немного меньше.

Он сделал на ней черной ручкой эскиз, и после того, как они сословились остановиться в пределах наброска, натянул свои черные перчатки, достал новые иглы и настроил пистолет.

Буквально через несколько секунд на глазах Кери выступили слезы, и она схватила руку Сары, как будто собиралась рожать без эпидуральной анестезии[2]. И в этом была разница, разве нет? Была гигантская пропасть между бескомпромиссностью и подражательством.