И избавиться от невидимых пальцев не представлялось возможным.

- М-мм, - застонала, уже стоя на балконе. Длинный, полутемный, практически безлюдный. Я отошла в самый дальний угол и оперлась о парапет, закрывая глаза.

Не смогла долго смотреть Матвею в глаза. Внутри все полыхало, хотя давно уже ничего не чувствовала. Ни ненависти, ни любви – полнейшая пустота.

И одиночество, черт бы его побрал. Даже курить начала, чтобы хоть как-то эту пустоту заполнить и хоть немного успокоить расшатавшиеся в последнее время нервы.

Вот и сейчас дико захотелось вдохнуть глоток никотина – залезла в сумочку, достала сигарету из пачки вместе с зажигалкой и подкурила, выпуская тоненькую струйку дыма в прохладный воздух.

Муж не одобрял эту мою пагубную привычку, а я не наглела особо. Старалась не попадаться ему на глаза с сигаретой, хотя мне было абсолютно начхать, что мой драгоценный супруг думает по этому поводу. Скандалов избегала. И нравоучений.

Все настолько ровно, приторно и тошнотворно, что иногда хотелось биться головой о стенку. От бессилия. И этого чертового одиночества…

- Курить не стоит, - услышала за спиной мужской голос и слегка вздрогнула.

Я почувствовала затылком взгляд еще минуту назад и ждала, когда Матвей заговорит. Только все равно была не готова, слишком уж нервы оголены, а сердце до сих пор колет в груди. – Это вредно для здоровья. Лучше на ринге нервишки успокоить, чем организм никотином травить."

"- Думаешь, поможет? – я пыталась говорить ровно, но голос все равно дрогнул. И тело моментально покрылось мурашками, когда теплое дыхание коснулось шеи.

- Что ты здесь делаешь? – чувствовалось, что Матвей едва сдерживается, чтобы эту самую шею мне не открутить.

И винить его в этом я не могла. Неужели до сих пор помнит обо мне?

- А почему я не могу здесь находиться? – выпустила тонкую струйку дыма в воздух, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Руки подрагивали, даже заледенели, а внутри все замерло, пока ждала ответа. Слава Богу, глаз не вижу. Хоть какая-то передышка.

Матвей усмехнулся, и я тут же почувствовала, как он прижался грудью к моей спине, оперевшись руками о парапет. Зажал меня. Придавил к перилам, помимо дыхания лишая возможности двигаться.

- Нахрена ты вернулась, Арина?

- Я не хотела, - выдохнула, опуская голову вниз.

Глаза сами нашли мужские пальцы, которые впились в перила, зажимая мое тело в тиски. Наверное даже костяшки побелели, так Матвей был напряжен. – И сюда приходить тоже не хотела.

- Уезжай, - одно слово, которое как нож резануло по сердцу.

Я знаю, что виновата. Знаю, что он меня ненавидит. Но все равно в глубине души теплилась надежда, что простил. Понятно, что возврата чувств нет, и быть не может, но не так же больно.

Как будто душу разорвал на части. Еще и сердце с кровью вырвал.