Хватило и одного раза, когда он едва не привел их на плаху. Тогда ему очень повезло, что сэр Грей поддался тщеславному желанию получить прославленного бунтовщика живым и согласился в обмен на него отпустить остальных, для самого же Ричарда уже ничего не имело значения: он совершил что хотел, и умер бы без сожаления.

– Ты – прекраснодушный идиот, непонятно как доживший до своих лет, – фыркнула Ева. – Надо было пустить девку вперед. Острие меча между лопаток делает сговорчивыми всех.

– Она не девка.

– Ох, простите, надо было любезно предложить леди Розе Эйдо сопроводить нас по подземельям ее замка.

Почему ты ей веришь? Яблочко от яблони…

Самому бы понять, почему ему так хотелось ей верить. Верить дочери человека, при одном воспоминании о котором до сих пор сами собой стискивались челюсти и начинало шуметь в ушах. Ева права – он прекраснодушный идиот. Но это не значит, что нужно подставлять и ее.

Если он ошибся поверив той, кому не следовало бы верить, не стоило заставлять платить за это других. Ричард открыл было рот, чтобы велеть Еве вернуться ко входу – прямого приказа она не ослушается.

Но тут за спиной раздался отчаянный крик.

Внутри словно лопнула до предела натянутая струна, тело на миг стало легким, и закружилась голова. Он не ошибся. Он все-таки не ошибся.

И когда они наткнулись на чумных, Ричард задвинул Розу за спину, ни на секунду не усомнившись в ней. Даже когда ощутил, как сплелась магия – он бы не успел заблокировать заклинание, занятый рукопашной. Но Роза ударила по чумным. Не лезла под руку, как он и просил, а била продуманно и расчетливо. Ее и правда очень хорошо учили. Пожалуй, можно посылать с патрулем и не опасаться, что подведет остальных.

Стоило возиться с посвящением.

А что она шарахнулась, когда он случайно оказался слишком близко – так глупо было бы ожидать чего-то другого. Еще глупее – что это оказалось неожиданно больно. Как и ее молчание сейчас. Да что с ним такое, как мальчишка, право слово! Она – хранитель, он – магистр, и все, что ему нужно – чтобы она выполняла приказы и не вредила ордену. Когда они вернутся, он прикажет рассказать, дальше – по ситуации. А все неуместные воспоминания следует вернуть обратно в небытие, где им самое и место.

Впереди забрезжил свет, стены коридора, по которому они пробирались, раздались в стороны.

Еще десяток ярдов, и Ричард погасил светлячок.

Свет лился словно бы из ниоткуда, заполняя пространство настолько равномерно, что никто и ничто не отбрасывали теней. Сложная система зеркал, одна из гномьих тайн, ушедшая в небытие вместе с самими гномами.

– Гномьи ходы, – сказал Ричард. – Во всей красе.

Век бы их не видать.

В гномьих коридорах была своеобразная красота. Пространства между стенами ничуть не меньше, чем на главной улице столицы.