"

"Твари действовали четко и слаженно – кажется, куда более слаженно, чем могли бы живые. Яростный вой не походил на команды, в нем не было ничего членораздельного, лишь ненависть, чистая, незамутненная ненависть к тем, кто так похож и все же другой. К тем, кто смеет притворяться вечным, хотя живет и дышит, кто исказил кровь вечных и заслуживал лишь смерти. Все, в ком бьется сердце, заслуживают смерти, но эти, искаженные, с горячей кровью, которой нельзя насытиться, самки, которых нельзя оплодотворить – надругательство над вечностью, их нужно стереть с лица земли.

Я выругалась, сжимая виски. Эти даже не мысли – образы, ощущения, ярость, обжигающая жилы – не могли быть моими. Я – человек, я – живая.

И мы еще посмотрим, кто кого.

Твари добрались до нас в несколько мгновений, перескакивая через трупы своих. Завязалась рукопашная. Соваться в нее я не стала. «Не лезь под руку», приказал магистр и был прав – вдвоем с Евой они надежно перекрыли не такой уж широкий коридор, и даже если бы у меня нашлись меч и доспехи, третьему там не было места.

Я не могла сойтись с чумными в рукопашной, зато могла кое-что другое.

Облить пламенем клинок Ричарда. Прильнув к стене, чтобы видеть тварей – из-за спин сражавшихся их было не разглядеть – заморозить чумного, с которым сцепилась Ева. То ли оттого, что в тварях не было «горячей» крови, то ли я вправду стала сильнее после посвящения, но чумной не отпрянул, обморозившись, а мигом превратился в ледяную статую. Ева ударила мечом и разнесла его на осколки, точно упавший кувшин.

Теперь – выцелить еще одного, не обращая внимания на вой, вонь и ругань, на тошноту, подкатывающую к горлу. И еще одного.

И еще…

А потом вдруг разом все кончилось. Ричард обтер о труп меч и убрал в ножны. Ева сняла с пояса флягу, сделав несколько больших глотков. Глянула на меня с усмешкой.

– Испугалась?

– Да.

На ее лице промелькнуло недоумение, точно Ева ожидала, что я начну оправдываться и спорить, чтобы вдоволь меня подразнить. Не дождется. Бояться – не стыдно. Стыдно позволить страху взять над собой верх.

Я перевела взгляд на Ричарда.

– На какой-то миг мне показалось, будто их мысли стали моими. Что это было?

– Начала чуять, – ответил он. – Привыкнешь.

Интересно, к какой еще гадости мне придется привыкать? Я обхватила себя руками за плечи.

– В лесу, когда меня заразили, они не казались разумными. Просто перли каждый сам по себе. А сейчас…

– Чем их больше, тем слаженней они действуют, – кивнул магистр.

Я вспомнила еще кое-что.

– Они… – Я попыталась подобрать более подходящее слово, потому что «думали» – не совсем то, но не нашла подходящее и сказала, как есть: – думали о «самках, которых нельзя оплодотворить».

Ева выругалась.

– Не напоминай.