Акиль ухватил мальчишку за плечо, увернулся от огня; видимо, разорвал заклинание, потому что ребенок завизжал еще пуще.

– Недавно, похоже, магия проснулась, – заметил эльф, продолжая крепко его держать. – Не успели господам донести."

"А, может, и не стали доносить: все-таки воинский орден – не лучшее место для воспитания ребенка. Может, решили, что хранителям все равно не до того.

Мальчишка, наконец, перестал визжать и рваться, осел на землю, всхлипывая. Босой, в продранных на коленях штанах и не слишком чистой рубашонке. Я присела рядом, обнимая его, успокаивая.

И что, спрашивается, с ним делать? Оставить здесь, а потом вернуться и забрать? Среди мертвых тел? Да и до утра не доживет: стоит падальщикам учуять кровь, а они учуют…

– Тетя? – Мальчонка размазал кулачком слезы. – Ты не моя тетя! А где моя?

Я вздохнула.

– Это она заперла тебя в погребе? – спросил Акиль, избавляя меня от ответа.

– Да, сказала сидеть тихо, чтобы твари не услышали. Где моя тетя?

– Боюсь, что у творца, – равнодушно произнес эльф. Огляделся. – Берсон, возьми ребенка в седло. И держись поодаль, если до дела дойдет.

Разве что совсем жарко станет…

Солдат молча подхватил мальца на руки.

– Если? – переспросила я.

Эльф остановился над трупом, зачем-то пощупал лоб, потом сунул ладонь под мышку покойнику.

– Пожалуй, когда, – задумчиво произнес он. – Быстро до нас весть дошла. Теперь лишь бы успеть прежде, чем в нору уйдут.

Теперь мы неслись галопом. Не знаю, когда эльф успевал разглядывать следы на скаку, но он вел отряд не хуже хорошей гончей, к холмам, отгораживающим владения Мортейнов и наши от остальных земель Краммиана.

Время от времени на дороге попадались тела: крестьянки сильны и выносливы, но и их силы не беспредельны и тех, кто начинал отставать, твари просто добивали. Хотя учитывая судьбу, им предназначенную, может, несчастным и повезло?

Мы все же нагнали две дюжины тварей – уже на землях Мортейнов. Эльф швырнул заклинание в спины последних пяти, я отстала от него лишь ненамного. Придержала коня, предпочитая бить издали, Акиль же, напротив, рванулся вперед, давя тварей копытами и разя мечом. В седле он держался так, словно в нем и родился.

Большая часть тварей, точно больше десяти, рванула за ним, а он уже знал, что делать: вел коня по дуге, чтобы атакующие чумные, не слишком расторопные, мешали друг другу.

Не сразу я поняла, что он оттянул внимание тварей на себя, чтобы отвести их от пленниц. Я отгородила заметавшихся женщин барьером, вытянув их подальше от схватки, и рванулась к тварям сама, обрушивая на них волну огня и следом – ледяные пики. Солдаты тоже не стали медлить и принялись рубить чумных, пригвожденных пиками к земле.