Я же пил свой медленно, наблюдая за ней из-за стола. Видно было, как она оживилась, даже движения стали более порывистыми. Потёрла тыльной стороной ладони нос и чихнула. Я невольно улыбнулся. Забавная она всё-таки. Взрослая, но ещё такая девчонка…

К тому моменту, как мы оказались в Катании, солнце светило уже вовсю. Почти сразу же Милана захотела пить, и я купил ей бутылку свежевыжатого апельсинового сока. Сделав несколько глотков, она попыталась отдать её мне, но номер не прокатил, и теперь она несла её в руке.

— Красивое какое, — проводив взглядом идущую по противоположной стороне дороги девушку, сказала она.

Я посмотрел той вслед и, не найдя ничего примечательного, переспросил:

— Что красивое?

— Платье. — Небрежно махнув рукой с зажатой в ней бутылкой, Милана пошла дальше. Остановилась, рассматривая витрину бакалейной лавки, и снова пошла вперёд.

— Платье? — Я ещё раз взглянул на удаляющуюся фигуру. Платье, как платье — короткое, то ли бирюзовое, то ли голубое с каким-то рисунком… Хрен разберешь. И девушка тоже так себе. Каланча с огромными руками.

Остановившись в тени, Мила открутила крышечку и, жмурясь от удовольствия, сделала ещё несколько глотков. Я невольно залюбовался ею. В своём простеньком белом платьице она дала бы фору любой разодетой девице. Чего только стоили её ключицы.

— Пойдём купим тебе платье, — усмехнулся я и, забрав у неё бутылку, в пару глотков допил остатки. — Какое хочешь. Можем десяток купить.

— Прямо сейчас? — губы её приоткрылись, на лице появилась лёгкая улыбка.

Я снова усмехнулся. Чёрт, как же мне нравится её улыбка! От слёз погано, а когда она улыбается…

— Почему бы и нет, — ответил я и, взяв её за руку, повёл в конец улицы, где находилось несколько бутиков, и только через минуту понял, что бутылка-таки оказалась у меня.

Из магазинчика мы вышли с гроздью фирменных пакетов. Не стоило, наверное, давать ей волю, но, признаться честно, я и сам получил удовольствие. Мила мерила одно платье за другим, и в каждом была чертовски хороша! Впрочем, не менее хороша она была и в коротких шортах с обтягивающими маечками.

— Мне правда идет? — поправив соломенную шляпку, улыбнулась она.

— Правда, — просто ответил я, удобнее перехватывая ручку пакетов.

Милана переоделась, и теперь на ней был доходящий до колена цветастый сарафан. На ногах — плетёные босоножки на крохотном каблуке. И эта шляпка… Забежав вперёд, она предстала передо мной во всей красе. Обернулась вокруг своей оси и, дождавшись, когда я подойду, снова улыбнулась.

— Спасибо.

— Не за что.

Не успел я сделать и шага, она прильнула ко мне и, поднявшись на носочки, обняла за шею. Прижалась губами к моему рту и быстро поцеловала. Я тут же подхватил её за талию и углубил поцелуй.