Стук Милиных каблуков глухим эхом отдавался от плитки, ноздри щекотал запах малины. Нет, отец… Всего ты меня не лишишь. Я чувствовал, как у меня под пальцами бьётся её пульс. С деньгами я как-нибудь разберусь, а вот с этим…

=5.

Вандор

— Может, стоит разбудить её? — услышав мой короткий выдох, осведомился Артур, но я лишь отрицательно мотнул головой.

Милана снова поёрзала, уголок её развязавшегося шёлкового шарфика скользнул по моей шее, а запах малины усилился. Я стиснул зубы. Действие обезболивающего ослабевало, а вместе с тем к руке возвращалась чувствительность. И дёрнул же меня чёрт пустить девчонку к иллюминатору! Первый раз же летит… Понятия не имею, откуда у меня в голове взялась вся эта дурь. Первый — не первый… Да какая, нахрен, разница?! И тем не менее, пропустив Милану на крайнее сиденье, я устроился рядом, а по другую сторону от меня — Артур. Второй сотрудник службы безопасности занял ближнее к проходу место в носу самолёта.

После взлёта все мы выдохнули с облегчением. В Италии действовать моему отцу будет куда сложнее, но всё же стоило соблюдать меры предосторожности. Именно для этого с нами и летели мои люди.

Милана в очередной раз пошевелилась, и я едва не зарычал. Перехватил многозначительный взгляд Артура и мысленно выругался.

Уснула девчонка, едва самолёт набрал высоту, так что иллюминатор ей был до одного места. А вот моё плечо пришлось кстати. Привалившись ко мне, она проспала почти весь полёт и просыпаться, судя по всему, не собиралась. Учитывая события минувших суток, это было не удивительно. Вряд ли в доме отца ей удалось хоть немного отдохнуть. Мне бы, безусловно, стоило растолкать её. Я мельком посмотрел на её мирно лежащие поверх подола ладони, на лицо. Веки её были опущены, длинные чёрные ресницы чуть заметно подрагивали. Косу она перебросила через плечо, и кончик её спадал на грудь. Нет, пусть спит. Никогда не страдал сентиментальностью, но с ней у меня всё летит к чертям собачьим! Что же до плеча…

Подозвав бортпроводницу, я попросил:

— Двойной чёрный кофе с виски. И виски побольше.

Милана

Италия встретила нас ярким, ослепляющим солнцем и безветренным зноем. Едва мы спустились по трапу, я едва не задохнулась от окутавшего меня раскалённого воздуха. Вандор, прищурившись, надел солнечные очки и, снова, как и там, при отлёте, взял за руку.

— Жарко, — только и выдохнула я, пытаясь поспеть за ним в своих босоножках.

Он ничего не ответил. Кажется, настроение у него было довольно паршивое, а это значило, что мне лучше помалкивать. Чувствовала я себя уставшей и разбитой. Голова ныла, спина затекла и дико хотелось есть. В последний раз ела я во время нашего ужина в ресторане, перед выездом в аэропорт же едва успела сделать несколько глотков питьевого йогурта.